Марио Балотелли — большой оригинал. Сборная Италии двинулась навстречу четвертьфиналу. Денис Романцов отправился вслед и настиг ее в Кракове, понаблюдав за тренировкой «скуадры адзурры». Буффон медитирует, Балотелли трясет перед собой угловым флажком и накрывается ковриком, а Пранделли репетирует 4-3-3. Я слышал, что игры сборной Италии действуют на многих подобно феназепаму. Должно быть, тренировки итальянцев и вовсе ввергают таких людей в летаргическое забытье. Тем не менее, охотников поглазеть на команду Пранделли собралось на краковском стадионе не меньше, чем на матчи ФК «Москва» времен Валерия Петракова. В Кракове прошла жеребьевка Евро, но игр здесь не проводится, отчасти именно поэтому тут разбили лагерь даже команды, выступавшие на групповом этапе в Украине: голландцы и соперники итальянцев по киевскому четвертьфиналу англичане. Кому-то идея жить в другой стране показалась вздорной, но, есть подозрение, что это все-таки дальновиднее, чем селиться в центре того города, где играешь, а потом жаловаться на докучливых болельщиков. Италия тренируется на стадионе имени Юзефа Пилсудского, домашней арене «Краковии», старейшего футбольного клуба Польши. Хозяева стадиона сделали все, чтобы итальянцы чувствовали себя как дома: итальянский кофе в вип-лаунже, постеры Пранделли и юных тифози на стенах, логотипами итальянской футбольной федерации здесь не обклеен разве что туалет. Не успел я заскочить на стадион «Краковии» и раствориться в галдеже апеннинских репортеров, как Балотелли, Буффон и Ди Натале оказались буквально у моих ног. Настолько близко, что я смог прикинуть количество карат толстенной золотой цепи, что окаймляла балотеллиеву шею. Присоединившийся позже Кассано сидел, навалившись локтем на плечо Буффона, а сам Джиджи на протяжении нескольких минут словно медитировал, плавно вращая голову с закрытыми глазами. Начала тренировки парни предпочли дождаться на улице, а не в душной раздевалке. На противоположной трибуне детвора до хрипоты скандировала имя одиозного итальянского форварда. Марио помахал детворе, как первоклассники — родителям первого сентября. Сознаюсь: сегодня утром я спал всего пару часов, да и те в поезде, так что предвечерний краковский солнцепек разморил меня до состояния Андрея Аршавина на 93-й минуте игры с Грецией. Я был близок не то ко сну, не то к солнечному удару. Отключиться от реальности не давали краковские дети: - Ма-а-а-арио! Ма-а-а-арио!! Негу Балотелли и компании прервал Джанбаттиста Вентурати, тренер по фитнесу, призвавший молодых помочь перетащить ворота. Марио несколько секунд изображал безмерную помощь в транспортировке, но затем вдруг расхохотался, отпустил ворота и просто сопровождал носильщиков. На трибуне поклонников сборной Италии послышались дудки. Наконец на поле высыпали оставшиеся игроки. Получив от администраторов коврики небесно-голубого цвета, футболисты расстелили их на газоне и стали дожидаться главного тренера. Все люди как люди, и только Балотелли уселся так, чтобы угловой флажок оказался у него между ног, и стал раскачивать его вверх-вниз. Работа итальянских телевизионщиков оказалась под угрозой — все буквально полегли от хохота. Марио одернул Габриэле Пин, второй тренер: эй, соберись, Пранделли идет! Пришел Пранделли. Балотелли кратковременно насупился. Игроки откинулись назад и стали раскачиваться на спинах, затем подняли ноги и поочередно изображали ими то 21:00, то 15:00. Недолго поотжимавшись, итальянцы перешли к самому суровому упражнению. Задача заключалась в том, чтобы, лежа на животе, поочередно поднимать то руки, то ноги. Раньше всех эта пытка осточертела — ну, вы поняли, кому. Марио пораженчески обрушил конечности на газон, а затем укрылся ковриком: тренер, я в домике! Упражнения на растяжку закончились и в подтрибунье поспешили Кьеллини с Бардзальи — для них тренировка закончилась. Всем остальным предстояло вытерпеть четыре круга под палящим солнцем вокруг поля. Разумеется, все это больше походило на круги почета Марио Балотелли — всякий раз, когда он проносился мимо трибуны с детьми, складывалось ощущение, что на дворе 63-й и это Джон Леннон пробегает возле Альберт-Дока. После пробежки захромал Тиаго Мотта. Посовещавшись с врачом, хавбек отправился в раздевалку. Кассано же ни с кем совещаться не стал — лишь показал характерным жестом: баста, не могу больше! Спустя несколько минут Антонио вернулся на поле, но уже в шлепках, и присоединился к той половине игроков, что уселась за лицевой линией. Остальные в это время степенно отрабатывали взаимодействия в схеме 4-3-3. Пранделли вертелся в центре этой конструкции и регулярно корректировал конфигурацию атак. Поскольку в этом составе не было Пирло, его сложно считать хоть приблизительно основным, но выглядел он так: в центре обороны — Бонуччи и Огбонна, по флангам — Маджо и Джаккерини, центральный полузащитник — Монтоливо, ближе к флангам — Ночерино и Диаманти, а в атаке: Джовинко, Ди Натале и Балотелли. Поскольку никакого сопротивления, кроме вратаря Сиригу, этим игрокам не оказывалось, мячи залетали в ворота довольно часто. Угадайте, кто забил первым. — Ма-а-а-арио! Ма-а-а-арио!! Да что же такое! Я не выдержал и спросил у итальянского коллеги, почему остальных игроков сборной дети даже не замечают. - Вы посмотрите на этих ребят. Когда Буффон и Пирло стали чемпионами мира, они еще и ходить не умели. Это уже поколение Балотелли.