«Не дерусь с девушками»
У Ольги фанатизм и татуировки гармонично сочетаются с рыбалкой и пением Фанатеют за свой клуб, гоняют на выезды, дерутся, вступают в конфликты с милицией не только парни, но и девушки. Окровавленный шарф, ангина, перенесенная на выезде, прятки от правоохранителей в Гомеле, а также татуировки, рыбная ловля и пение. Об этом в интервью Андрею Масловскому рассказала завсегдатай фан-сектора минского «Динамо» Ольга. — Помнишь свой первый поход на футбол? — Очень смутно. Это был 2003-й год. Случайная прогулка по Минску в 14 лет привела к кассам стадиона «Динамо». Решила купить билет. Пришла, увидела, осталась. — Почему? — Задолго до этого стояла на остановке автобуса. Ко мне подошел побитый молодой человек. Весь в крови. И подарил мне свой окровавленный шарф «Динамо». Молча повесил на шею. И вот через несколько лет я попала на сектор. — Сразу на сектор? — Да, я не знала, что есть распределение: кузьма и фанаты. Поразила колоссальная атмосфера. Ритм. Сплоченность. Помню, как бешено колотилось сердце. — Что ты сказала родителям, объясняя свое отсутствие в тот день? — Тогда у меня ничего не спросили. Выкручиваться приходилось, когда надо было ездить на выезды. — Рассказывай. — Например, возьмем выезд в Брест. Маленькая, без денег и на ночной «собаке» (электричка — Goals.by). А маме говорила, что еду к тете, с которой уже предварительно все оговорено. Кстати, однажды случилась накладка, и мне пришлось после одного из матчей идти 10 километров пешком, чтобы добраться до тети и «прикрыть» себя. — В советские времена родители фанатов собирались в группы и чуть ли не перекрывали вокзал, чтобы не дать детям уехать. У тебя было что-то подобное? — Нет. Вскоре мама поняла, что бесполезно мне препятствовать. Она видела, как для меня это важно и что футбол — неотъемлемая часть меня. В противном случае я бы, наверное, какие-то дурацкие поступки могла бы совершать. Я даже с дикими болезнями каталась, а ты про ловить на электричке :). — Какими? — С ангиной, например. А свое первое «золото» пробила с пневмонией. Это был 2007-й год. На последнем выезде была больна. В автобусе меня отпаивали чаем и малиной. Я тогда еще училась в школе. Реакция? Школу больше заботило, как я одевалась, а не куда ездила. Я выглядела очень эксцентрично: стилы и прочее. До футбола никому не было дела. Хотя в классе у меня были оппоненты — парень был фанатом «Торпедо». — Возвращаемся к первому походу на футбол. Случайно наверх сектора пошла? — Да, самосохранение какое-то сработало. Запомнился огромный заряд энергии. Его никогда не забыть и не выкинуть из себя. Люди что-то кричат. Ты стоишь вверху и пытаешься подхватить. С каждым приходом ты все больше вникаешь в это и понимаешь, что ты часть этого. Влюбляешься и остаешься там. Этот же так здорово! — Какими ты видела фанатов минского «Динамо» того времени? — Бомберы, стилы, темные джинсы или штаны, подтяжки и бритая голова. Я попала сразу в компанию, как сейчас говорят, «олдовых» людей. Они меня сразу взяли под крыло, оберегали. Это были те времена, когда не было заказных автобусов. Все было веселее. Сутки ехать в чужой город на перекладных «собаках», где на тебя нападают, бьют, задерживают. — Когда решилась поехать на свой первый выезд? — После первого матча и решила. Стала пробивать: когда, что, почему и как это происходит. Оказалось — выезд в Брест! На ночной «собаке». Ярко помню, как ко мне и крупногабаритному знакомому подошел милиционер и сказал: «Вам пить можно, а им (и показывает на остальной вагон) нельзя». Мне было 14 лет. Вот так состоялся первый разговор с ментами :). — Всегда платила за проезд в электричках и поездах? — Нет! Ловили, конечно. Старалась договориться. Рядом были люди, которые умели разговаривать и с ментами, и с билетерами. Старались объяснять, кто мы и куда едем. Сейчас же чаще покупаю билет, чтобы ехать комфортно, а не под присмотром милиции. Чтобы выходить покурить или в туалет без отчетов. А то паспорт им покажи, еще что-то. Претензии есть? Пробивай по базе. — Расскажи, за что тебя сектор прятал от милиции? — Всегда на любом выезде случается одна и та же ситуация: болельщики — придурки. Но милиционерам лучше посмотреть на себя. В Гомеле один из наших фанатов с их точки зрения сделал что-то не так. Те хамить. Парень в приличной форме (без мата) ответил. А когда им отвечаешь — беда, чревато последствиями. Его скрутили и отвели в «автозак». Обычно это ничем хорошим не заканчивается. В общем, его избили и привели обратно в ненормальном состоянии. Я показала милиционерам кулак. А они восприняли это как немножко другой символ и скопом налетели на меня. Ну и фанаты начали защищать. Один под шумок выхватил меня и закинул в один из наших транспортов. Закрыл и поставил вокруг каких-то парней. Пока ехали домой, менты чуть ли не каждую машину тормозили на трассе и спрашивали: «Где эта маленькая в белой панаме?» — А ты где пряталась? — Сидела сзади и громко разговаривала по телефону. Я даже не поняла, что это меня ищут. — Встречались ли тебе адекватные милиционеры? — Нет. Если встретится, сфотографируюсь с ним и снимок в рамку поставлю :). — А тебе доставалось от них? — Вскользь. Несколько раз выкручивали руки, несколько раз в глаза попадали газом. Про вечные оскорбления я молчу. Если ты идешь на футбол — ты не человек. На тебе клеймо. Никогда уважительно никто относиться не будет. — От кого доставалось больше всего? — Как-то ехали мы в Гродно и попали под «мразей» (фанаты «Партизана» на фанатском сленге — Goals.by). Они договорились драться с «брестами» (фанаты «Динамо» Брест — Goals.by), а мы там проезжали случайно. Перепутали и прыгнули. Нас было слишком мало, поэтому досталось. — Не смотрели, что девушка? — Нет. Оттырили по первое число. Голова, руки — в мясо, туловище в синяках. — А сама когда-нибудь развязывала драку на почве футбола? — Первое время, как начала болеть, не могла спокойно дойти до дома. Сыпались угрозы, ножи к горлу: «Мы тебя прирежем». Пару раз ответила, пару раз попросила приехать кое-кого. А потом гоняла по району и снимала шарфы :). — Дралась с девочками-фанатками? — Нет, я не дерусь с девушками. — В институте тоже много приходилось пропускать? — Я всегда была заочником и работала. Там спокойно относились. Работу выбирала, чтобы мне было комфортно болеть. Если пятидневка — замечательно. Ну и, видя календарь игр на год, писала работодателю о том, сколько мне нужно выходных и когда. Хотя, бывали случаи, приходилось сбегать. Придумывала поликлиники всякие. С нынешней работы отпрашивалась в Турцию, Литву и Хорватию. Писала заявление за свой счет. Когда приехала из Хорватии и сказала боссу: «Простите, у меня через две недели Турция», — все были в шоке. Но отпустили. — Если посетишь все оставшиеся матчи, пробьешь «платиновый» выезд. Вроде так, правильно? — Что за стереотип — считать выезды или, как было раньше, пока новичок, носить шарф с шашечками и заплетать на нем косичку? Не носила и не плела! Через три выезда поняла, что это нафиг не надо. И выезды я не считаю. Никогда не занималась подобным. Примерно знаю, что в 2008 и 2009-м у меня не хватило по одному. О чем очень сильно переживала и не хочу повторять те чувства. Поэтому уже много лет нет желания пропускать какой-то матч. Меня колотит и переклинивает. — Средств постоянно ездить хватает? — Конечно. Я ж работаю. Ну не куплю я себе платьишко или косметику, а поеду на выезд. Правда, в этом году было немного трудно. Много денег ушло на визы, перелеты. И я не понимаю тех людей, которые говорили, что у них нет денег, чтобы поехать на евровыезд. С ноября было известно! Ты, парень, сидишь в межсезонье и не можешь отложить денег? Нонсенс. — Вспомни самый памятный выезд. — С положительной стороны — поездки в Европу. Я же первый раз ощутила нечто подобное. Это тебе, брат ты мой, не по Беларуси кататься. Сумасшедшие страны. После Хорватии написала отчет в стихах: «Мы в такие шагали дали, или приключения фан банана». Почитай. — Когда ты сделала первую татуировку? — В 17 лет — латинская буква «H»: «хулиган». Мне нравились татуировки. Хотела почувствовать, что это такое. Набила, увлеклась и распространилось. На правой руке композиция: вокзальные башни, стадион «Динамо», электричка, фанат, бьющий мента, надпись «ACAB», и я, жгущая файер. Делала долго — месяца четыре. На левой руке много мелких, слившихся в одну. — Как на них реагировала мама? — Захотела себе :). Собираюсь ей на день рождения подарить абонемент в тату-салон. — Артур Лесько делает татуировки после определенных побед. Твои тоже появляются по поводу? — Та, что на правой руке, появилась после сезона-2010. Яркий сезон для меня. А вообще, недавно решила все следующие татуировки посвящать футболу. — Покопался на твоей страничке «Вконтакте» и отметил несколько интересностей. Например, фото с рыбалки. — Да, я ловлю рыбу — папа научил. В деревне вставала в три утра, чтобы к четырем быть на месте. Закидываешь удочку и релаксируешь. Несколько лет подряд выбираюсь на рыбалку в свой день рождения. Как традиция уже. — Удочка есть дома? — Да. Обычный спиннинг. Кстати, предыдущую пожертвовала для флага на сектор. — Твой рекордный улов? — Карп на 2,5 килограмма. — И последнее. Мне сказали, что ты хорошо поешь. — Кто сказал? — Нужные люди :). — Есть такое. Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано. Причем сама попросила родителей меня туда записать. Взяли, правда, говорили, что пальцы немного короткие, и я не смогу взять «октаву». Но приспособилась и закончила самым талантливым ребенком — с красным дипломом. — Впервые встречаю человека, который сам попросил записаться в «музыкалку». — У соседки были фортепиано и скрипка. Мне нравилось приходить к ней и играть на фоно. Ну и начала трясти маму. — Где можно услышать, как ты поешь? — Нигде, мне просто нравится петь :). Фанатам пою только одну песню. Как-то шла по улице, слушала музыку, и на нее придумала стихи про «Динамо». С удовольствием бы где-нибудь пела. Надо это обдумать. Учиться в консерватории? В нашей стране нет перспектив в этом направлении. Поэтому изначально решила не подставлять себя.
«Всегда на любом выезде случается одна и та же ситуация: болельщики — придурки. Но милиционерам лучше посмотреть на себя».
«Первое время, как начала болеть, не могла спокойно дойти до дома. Сыпались угрозы, ножи к горлу: «Мы тебя прирежем».
«Я ловлю рыбу — папа научил. В деревне вставала в три утра, чтобы к четырем быть на месте».
