Как на Олимпиаду едва не попал брат террориста, взорвавшего аэропорт

Владислав Воронин – об удивительной судьбе бельгийского тхэквондиста Мурада Лаашрауи.

22 марта тхэквондист Мурад Лаашрауи приехал в брюссельский колледж Haute Ècole. У него была лабораторная работа, но всего через час мысли об учебе испарились.

– Смотри, что случилось. Просто ужас, – сказал Мураду однокурсник, сидевший сзади, и протянул смартфон.

На экране высветилось пуш-уведомление: «Взрыв в аэропорту Брюсселя». В следующие полчаса новости летели мощнейшим потоком: есть погибшие; полиция уверена, что это теракт; новый взрыв – теперь в метро… Студенты отвлеклись от работы и только обновляли информационные ленты.

В полдень Мурад думал о том, как сквозь весь городской хаос добраться до тренировки по тхэквондо, но тут прилетела еще более отвратительная новость. Уточнили имя одного из террористов, напавших на аэропорт. Это 24-летний Наджим Лаашрауи.

– Хэй, Мурад, у него твоя фамилия. Может, это твой двоюродный брат? – в шутку крикнул кто-то в аудитории.

В голове Мурада будто прогремел новый взрыв. Он сразу понял и поверил: теракт в аэропорту Брюсселя устроил его родной брат. Человек, с которым он все детство провел в одной комнате.

Казалось, всю жизнь растоптали в одно мгновение.

«Вы не можете выбрать семью и родственников, я не несу никакой ответственности за брата, – рассуждал Мурад через пару недель после трагедии. – В детстве мы были близки, но потом меня увлек спорт – и мы общались гораздо меньше. В детстве он был приятным, умным парнем, таким я постараюсь его запомнить. Дни сразу после теракта были невероятно сложными. Раньше я легко забывал проблемы, но тут все иначе. Для меня неприемлемо, что мой брат способен на такие ужасные поступки».

Отец братьев Лаашрауи приехал из Марокко, поэтому Мурад и Наджим росли в Шаербеке – иммигрантском районе Брюсселя. Чтобы парни не слонялись по улицам без дела и не попали в сомнительную компанию, отец отвел их в секцию тхэквондо. Сам вечерами смотрел фильмы с Брюсом Ли и Джеки Чаном. «Спорт был главной частью моего воспитания: всегда нужно быть вовремя, уважать правила и соперников», – отмечал Мурад.

Младший брат начал соревноваться в 14 лет, а Наджим, которому в тот момент было 18, уже бросил спорт. Вместо этого он часто ходил в мечеть в северной части Брюсселя (отрастил бороду, отказался от алкоголя) и постепенно проникся идеями радикального ислама.

«Он читал книги о современной политике, – вспоминал Мурад. – Мы виделись не так часто, как раньше, потому что я много тренировался. Но когда встречались дома – нам всегда было над чем посмеяться. Он не был каким-то мрачным, депрессивным или закрытым. Он хорошо жил, у него не было особенных проблем».

Наджим в 2011 году поступил в колледж и учился на электромеханика. Потом работал уборщиком в здании Европарламента и в аэропорту Брюсселя, но все занятия оказались непродолжительными. В 2013-м он в последний раз увидел родственников и тайно уехал в Сирию, чтобы присягнуть на верность ИГИЛ (террористическая группировка, деятельность которой запрещена в Российской Федерации). В 2014-м Наджим написал в твиттере, что «мусульмане живут в обстановке тотальной войны».

Потом Наджим нелегально вернулся в Бельгию, чтобы заняться организацией серии терактов – тогда полиция уже объявила его в розыск, и преступнику приходилось отсиживаться в тихих районах.

Сначала он собирал бомбы для террористов, напавших на Париж в ноябре 2015-го, а потом сделал взрывное устройство для атаки на Брюссель. Оно было спрятано в обычном неприметном чемодане.

«Когда все случилось, мне даже советовали поменять фамилию, чтобы дистанцироваться от всего кошмара. Но я отказался, потому что это не решение проблемы. Фамилия досталась мне от отца, а не от брата, – рассказывал Мурад. – Я зол на брата за то, что он сделал, но еще больше зол на тех, кто манипулирует такими ребятами, как Наджим».

Через два месяца после этих слов Мурад Лаашрауи выиграл чемпионат Европы по тхэквондо в весовой категории до 54 кг, но пролетел мимо Олимпиады. Дело в том, что в Рио соревнуются в категории до 58 кг, а там у Бельгии есть более мощный боец.

Но если бы Мурад отобрался в Бразилию, это точно был бы один из самых эмоциональных эпизодов Игр.

Фото: Gettyimages.ru/Sylvain Lefevre; REUTERS/Christian Hartmann; facebook.com/taekwondoeuro2016