«В детстве Тиаго всегда был круче меня». Братья, которые покоряют Европу

Евгений Марков — о семье Алькантара, стволах и розах.

Исаак Куэнка, Кристиан Тельо, Жерар Деулофеу и другие техничные ребята когда-то доходили до первой команды «Барселоны», а потом лопались и уезжали в другие клубы. Все они начинали футбольное путешествие в Ла Масии, любили Каталонию и восхищались Йоханом Кройфом, но в итоге остались болтаться где-то между футбольной элитой и некреативным средним классом.

Куэнка ежегодно меняет лиги и в этом сезоне вместе с «Гранадой» барахтается на последнем месте примеры. Тельо сделал несколько объемных тату, смотался на два сезона в «Порту» и наконец закрепился в «Фиорентине». А Хеффрен Суарес (вы наверняка его помните) вовсе доехал до бельгийского «Эйпена», знаменитого лишь тем, что там одно время играл старший брат Пьера-Эмерика Обамеянга.

В сборных никто из них не играет, и реальные шансы чего-то добиться и когда-то еще дотянуть до уровня «Барселоны» есть разве что у Деулофеу, который в один момент решил избавиться от статуса консервированного «банкильеро» и поехал в АПЛ — играть в другой футбол и рубиться за место в основе с другими людьми.

Так же сделал и Педро. Правда, уже после того, как своими ногами (а не нахождением на скамейке запасных) помог «Барсе» выиграть все возможные кубки. Многие уезжали из Каталонии (даже в аренду) со сниженной трансферной стоимостью, но при этом забирали с собой многие трофеи. Они есть у Куэнки, Афеллая, Хеффрена и даже Чигринского, и только Деулофеу так ничего не выиграл в составе «Барселоны».

Тиаго и Рафа Алькантара — другие. По возрасту и историческим рамкам они ближе к Тельо и Куэнке, но по футбольному интеллекту и амбициям — к Пике, Фабрегасу и Бускетсу; ведь братья никогда не были кубковыми пассажирами или простыми обывателями скамейки запасных. Поэтому после двух почти полноценных сезонов рядом с Хави, Иньестой, иногда Сонгом и Кейта молодой Тиаго уехал в «Баварию», где сейчас играет практически без замен и выходит в центре полузащиты с Видалем и Хаби Алонсо.

«Я бы очень хотел, чтобы Тиаго вернулся, — говорит отец братьев Алькантара. — Он вырос в этой команде, и у него ДНК «Барселоны». Пеп и позвал его в Бундеслигу, так как полузащитник не только знает, что такое «тики-така», а еще и активно пользуется длинным баварским пасом. Тиаго почти из любой позиции может выцепить нападающего и, по дороге не уронив поднос с сосисками, доставить до него мяч. Как и другие парни, игравшие в футбол на берегу Атлантики, он здорово работает с мячом и каждой из ног может вырезать голевую передачу.

В детстве Тиаго и Рафинья забавлялись игрой в футволей: перебрасывали мяч через сетку и крутили бисиклеты, чтобы он не опустился на землю. Удачное соседство футбола и волейбола — это как раз про их семью, где мама мальчишек — Валерия Алькантара — профессионально играла в волейбол, а их папа — знаменитый футболист Мазиньо — в 1994 стал чемпионом мира.

«Тиаго здорово видит поле и умеет отдать последний пас, — говорит про старшего сына Мазиньо, который играл на позиции опорника. — В жизни он тоже больше похож на меня: такой же серьезный и дисциплинированный». Поэтому Алькантара-средний выбрал Германию и самую механизированную команду Европы.

Комфортнее Тиаго чувствует себя в Европе: он родился в итальянском Бари, много ездил с молодежной сборной Испании и наконец из «Ла Рохиты» перебрался во взрослую «Ла Роху». Рафа тоже играл за испанские молодежки, но в итоге выбрал Бразилию. В отличие от старшего брата, мотавшегося по юношеским чемпионатам Европы, Рафинья чаще проводил лето на родине, общался с друзьями на португальском и находил много романтики в Рио-де-Жанейро. Даже на поле Рафинья — больше южноамериканец, чем европеец. Мазиньо говорит, что его младший сын агрессивнее Тиаго и больше всего любит «засадить по воротам или оторваться от соперника на скорости».

Эти же черты есть и в характере Рафиньи, который больше остальных в семье любит подшучивать над другими. Родители никогда не знали, говорил ли Рафа серьезно или же как обычно дурачился. Так Мазиньо решил проучить сына и сделал это в самый волнительный для него момент — после просмотра в «Барселоне». Тогда 12-летний мальчишка услышал, что он никуда не проходит, и в Ла Масии по-прежнему будет играть только один Алькантара. Тиаго тогда специально отошел подальше, чтобы спрятать смех и не проговориться раньше времени. Он неслышно хохотал, но улыбался, потому что с того момента оба брата тренировались в одной из лучших европейских академий.

Всего за полтора года до просмотра Рафинья играл на позиции вратаря. «Мне нравилась их яркая форма, высокие гетры и вратарские перчатки», — вспоминает соотечественник Клаудио Таффарела и Диды. — В детстве я от этого тащился, а в «Сельте», где играл отец, мне больше всего нравился Ришар Дютрюэль».

Мазиньо совсем ненадолго застал Карпина и Мостового, но маленький Рафа успел полюбить команду, игравшую в футболках голубого цвета, и атмосферу старого стадиона «Балаидос». На нем Рафинья в аренде провел сезон 2013/14, после чего вернулся в «Барселону» и еще ближе подошел к основне. «Сельту» тогда тренировал Луис Энрике, но с ним бразилец познакомился за несколько лет до этого в «Барселоне Б», где, помимо братьев Алькантара, бегали Нолито, Джовани дос Сантос, Хонатан Сориано, Серджи Роберто, Марк Бартра и других талантливые ребята. «Мы часто занимались физикой и много бегали — даже слишком», — улыбается Рафинья, вспоминая, как их там гоняли.

Если тренер Тиаго — это Гвардиола, то для Рафы больше всего сделал и продолжает делать Луис Энрике. В год, когда состав «Барселоны» казался одновременно опытным, перспективным и очень глубоким, Алькантара получил поддержку тренера, закрепился под лидерами и несколькими голами взбодрил каталонскую атаку, которая привыкла жить условными обозначениями.

Поэтому Рафу уже называют «джокером» и даже «любимчиком» Энрике. По-испански это звучит совсем мило: «el ojito derecho» («правый глазик»). У Гвардиолы такими игроками были Кейта и Маскерано, а вот Лучо по-настоящему верит в молодого Рафинью — гораздо больше, чем в предыдущие сезоны. Тем более полузащитник «спасает» тренера, когда все его слабые места выступают из-за парадной сине-гранатовой занавески. Туда обычно не пройти из-за тяжелых стеллажей с трофеями, но сейчас Энрике критикуют из-за того, что в кризисные моменты он никак не может перестроить игру и теряется после травм основных футболистов.

О Рафинье вспомнили именно в таких условиях — когда Месси лечил ногу, Неймар капризничал, а Пако Алькасер продолжал лузгать семечки. И это всегда случалось в нужные моменты: после рваных и очень тяжелых 3:4 от «Сельты», нервотрепки на «Месталье», травмы Иньесты и проигранного Суперкубка Каталонии. Только бразильский воспитанник «Барселоны» смог подобрать ко всему этому нужные слова. Точнее, он ничего не говорил, а вместо этого забивал, охлаждал раздевалку и выигрывал время — чем меньше у команды потерянных очков, тем больше дней у Луиса Энрике для анализа и работы с новичками.

Так было против «Депортиво» и «Гранады» — клубов, которые обычно приезжают на «Камп Ноу» поиграть в дементоров: они знают, что пропустят, но максимально пытаются выкачать из игроков «Барсы» все живое и творческое. Однако с дубля Рафиньи в ворота «Депора» началась крупная победа 4:0 и очередной приступ любви к сыну Мазиньо от болельщиков «Сельты», а гол в падении через себя «Гранаде» стал самым красивым узором во время вымученной победы 1:0.

«This boy is on fire», — твитнул Тиаго на мотив вирусной песни североирландских болельщиков, а Рафа сказал, что такие голы «лучше забивать на пляже в компании друзей». Этим они занимались десять лет назад вместе с бывшими футболистами — в том числе и знаменитым полузащитником Донато. Бразилец, выступавший за сборную Испании, много забивал со стандартов, любил выскакивать на хорошую позицию и сразу же оттуда лупить по воротам.

Штрафные и пенальти в «Барсе» пока исполняют другие игроки, но вот все остальное у Рафиньи точно есть; и оба гола «Депортиво» (бывшей команде Донато) он забил одним касанием. Когда у «Барселоны» не идет, Рафа находит пространство и превращает его в опасные моменты. Его невероятная статистика (шесть ударов и пять голов) говорит о том, что парень перестал быть младшим братом Тиаго («В детстве он всегда был круче меня»), а стал главным героем своей собственной футбольной истории. 

При этом вместе они сыграли только один раз — в 2011 году против «БАТЭ». «Это невероятное событие для всех наших родственников и друзей», — вспоминал Рафинья, который, как и многие латиноамериканцы, любовь к близким отражает на собственном теле. Пока что у него шесть татуировок: имена родителей, даты рождения, а также детская фотография с Тиаго. И под ней единственное слово — «любовь».

Братья, как и десять лет назад, смеются и постоянно поддерживают друг друга. Но пока старший закатывает соперников «Баварии», младший попадает в основу «Барсы» либо во время ротаций Энрике, либо после травм лидеров. Сейчас, когда Рафинья справляется со своими задачами и на любой позиции двигает сине-гранатовую конструкцию вперед, эта пропорция меняется. Бразилец здорово чувствует мяч, правильно думает, не боится оборонительной работы — и тренер использует его почти так же широко, как Серджи Роберто. До роли массажиста и водителя клубного автобуса Рафа пока не дошел, зато он выходит в центре поля, выбегает на острие атаки и иногда играет правого латераля.

В таких условиях можно забыть о желании стать вратарем: Рафинье гораздо интереснее в поле, и он смеется, что готов играть везде, лишь бы не в защите. Хорошая логика для дворового футбола, но в этом году атакующий полузащитник (наверное, его позиция называется именно так) пытается стать качественной заменой MSN или хотя бы его дополнением в центре поля. Сейчас там нет Иньесты, а Денис Суарес и Андре Гомеш выглядят не лучше, чем Арда Туран в середине прошлого сезона.

Тогда же Рафа попал под Наингголана в матче Лиги чемпионов. Только выздоровел — в «Барсу» пришло много конкурентов по позиции. Но он не уехал в другой клуб и теперь много времени проводит на тренировочной базе «Барселоны», где работает дополнительно и укрепляет мышцы. Больше из футбола Рафинья выпадать не может, потому что полгода лечения — худшие в его жизни.

«Первые три дня ты постепенно сходишь с ума и думаешь: почему это случилось именно со мной? Больше всего мне нравится играть в футбол, а я не мог заниматься этим долгое время».

Зато теперь Рафинья умеет играть на гитаре и рассказывает, что научился этому благодаря роликам в интернете. Музыка помогла забыть о травме и переключиться на другие вещи. «Я слушаю абсолютно все, кроме оперы», — честно говорит футболист и громко включает группу «Guns N`Roses».

Он мог грустить под «This I Love», когда пролетел мимо Кубка Америки, а потом мышечные проблемы мешали ему во время Олимпийских Игр. Но на турнире Рафа все же прибавил, врубил хиты пободрее и выиграл свой первый трофей в составе сборной Бразилии.

Главное, чтобы на него не обрушился «November Rain». Если Рафинья продолжит играть на своем новом уровне, то станет важным игроком турбулентной «Барсы» сезона 2016/17.

Фото: twitter.com/Rafinha; Global Look Press/Shen Chunchen/Xinhua, Sven Hoppe/dpa

Автор: Евгений Марков