«Это тупой и еще тупее какой-то!» Суд над главным футбольным судьей временами напоминает театр абсурда
Дерзкий Сафарьян, путающийся в показаниях Мурашкевич и воодушевленный Панченко. Андрей Масловский – о втором дне заседаний по делу экс-главы судейского корпуса АБФФ.
Ну очень сбивчивые показания.
Андрей Жуков за решеткой с 7 июня 2016 года. По версии следствия, бывший глава департамента судейства и инспектирования Белорусской федерации футбола за неполные два года – с октября 2014 по июнь 2016 – шесть раз получал деньги от футбольных арбитров за назначение в обмен на назначения на матчи чемпионата и Кубка страны. Представитель гособвинения прокурор Максим Чуприс рассказал, что за это время Жуков незаконно обогатился на 650 американских долларов и бутылку коньяка. Жуков вину признал в полном объеме. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 430 УК РБ, Жукову грозит от 3 до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Месяц назад суд успел выслушать футбольных арбитров Андрея Сороку и Андрея Дивакова, инспектора Михаила Архипова и главных специалистов АБФФ Сергея Витушко и Алексея Маслова. Планировалось также, что допросят еще двух судей – Олега Мурашкевича и Вадима Панченко, а также первого зампреда АБФФ Сергея Сафарьяна. Но по разным причинам свидетели на заседание не явились, и оно было перенесено.
«Передал деньги в честь моего дня рождения». В Минске судят бывшего босса футбольных судей за взятки
***
На второе заседание по Жукову пришло еще больше людей, чем на первое. Народ рассредоточился по холлу, но все равно угадывались группы «по интересам». Журналисты обсуждали последние новости из мира спорта. Представители АБФФ говорил о чем-то своем. Вместе держались и близкие подсудимого. Их-то и стало больше. Появились друзья детства, с которым Жуков вместе рос в Серебрянке. Специально на суд приехали даже родственники из России.
После заседания россияне возмущались, что Жуков мало смотрел в сторону родни и вообще сдерживал эмоции. Адвокат обвиняемого Татьяна Семешко успокоила гостей и сказала, что подопечному так легче. Иначе он разрыдался бы.
– Пусть рыдает! – ответила женщина в возрасте, почти все время просидевшая с платком у глаз. – Пусть все видят, какой он хороший…
– Ребята, вы не думайте о нем плохо, – продолжила незнакомка спустя минуту, обращаясь к мужчине с парнем. – Он всего сам достиг.
– Да, мы знаем. Мы – свои.
И действительно, показалось, что такая мощная группа поддержки ничуть не растрогала Жукова. Бывший инспектор мельком взглянул на вошедших и переключился на общение с адвокатом. Лишь изредка во время свидетельских показаний Андрей Михайлович бросал взгляд на скамейку с родней. И даже один раз кому-то подбадривающе подмигнул.
***
А вот «выступление» Сергея Сафарьяна Жуков слушал почти не моргая, причем смотрел бывшему начальнику в глаза. Первый зампред АБФФ, в свою очередь, в паузах тоже поворачивал голову в сторону обвиняемого.
На допросе Сафарьян держался спокойно и даже немного дерзко – едва ли не с первого вопроса он принялся поправлять прокурора.
– С какого времени вы работаете в федерации? – протокольный интерес прокурора.
– Я могу уточнить вопрос?
– ?
– С какого момента я в федерации или с какого времени в должности?
После уточнения Сергей Вагаршакович рассказал полный карьерный путь в АБФФ. Первый зампред не стеснялся задавать уточняющие вопросы не только прокурору, но и судье Татьяне Рак, которая, как показалось, сама обладает достаточно суровым нравом. Отпускал Сафарьян и колкие реплики. Так, выслушав очередной вопрос о том, как происходит утверждение судей в футболе, сказал: «Я тут всего полчаса. За это время в федерации не могло что-то поменяться». После чего подтвердил: Жуков приносил к нему список на сверку перед утверждением.
Однажды функционер заставил прокурора впасть в легкий ступор. Чуприс зачитал показания Сафарьяна на предварительном следствии, так как посчитал, что они расходятся с тем, что Сафарьян сказал в суде. Сергей Вагаршакович выслушал, подтвердил свои слова, а потом в лоб спросил: «А противоречия в чем?» Прокурор замешкался и принялся листать уголовное дело. Обвинителя «спас» один из сотрудников АБФФ, который отпустил какую-то реплику по ситуации. Судья сурово предупредила нарушителя и переключилась на другую тему.
Доставалось и прессе. Отвечая на вопрос, слышал ли он о том, что судьи и тренеры благодарят Жукова за назначения, Сафарьян выдал бодрый спич о публичности и работе СМИ.
– То, что кто-то про него говорит… Вот здесь есть товарищи в первом ряду (на этих словах Сергей Вагаршакович даже повернулся в зал – Tribuna.com), которые про меня говорят в каждом номере своего издания. Пишут, что я пилю деньги и все прочее. Но я пока в качестве свидетеля. Если же ко всему, что говорят из-за угла, относиться так, как вы предлагаете, будет просто невозможно. О нас, публичных должностных лиц в федерации, рассказывают такие вещи…
Тем не менее, зампред все же ответил, что ничего не знал о благодарностях. Однако в ходе предварительного следствия говорил, что слышал о них, но для него «это все оставалось на уровне слухов». После нажима прокурора, Сафарьян подтвердил сказанное ранее.
Жукова функционер охарактеризовал исключительно с положительной стороны.
– Не могу сказать о нем чего-то плохого. В работе у нас были ровные отношения. Никаких нареканий не было. Арест Андрея Михайловича стал очень серьезным потрясением для администрации АБФФ и для сотрудников. Коллектив к нему хорошо относился. У нас состоялось общее собрание, и мы приняли решение подать ходатайство в суд. Да, Андрей Михайлович достаточно серьезно нарушил футбольный закон. У нас есть свои правила, свои кодексы, и в соответствии с ними Жукову вынесено самое высокое наказание, которое может быть в футболе. Он объявлен персоной нон-грата, то есть не может заниматься никакой футбольной деятельностью. И я прошу суд при вынесении решения это учесть. Также просим назначить наказание ниже предусмотренного статьей, по которой обвиняют Жукова. Если это невозможно – назначить минимальное наказание, которое возможно.
Эти слова нашли большой отклик у близких Жукова. В перерыве супруга Андрея Михайловича и одна из родственниц подошли к Сергею Вагаршаковичу и поблагодарили его за поступок.
***
Вторым свидетелем был арбитр Олег Мурашкевич. По версии следствия, новополочанин передал Жукову 500 тысяч «старых» белорусских рублей и бутылку коньяка стоимостью 200 тысяч рублей за назначение на матчи Кубка и чемпионата страны, в том числе на игру «Смолевичи» – «Сморгонь».
Выйдя к трибуне, футбольный судья четко и последовательно рассказал о том, как и когда давал обвиняемому деньги и алкоголь и пояснил, почему написал заявление на Жукова в милицию.
Но постепенно уверенность у Мурашкевича пропадала. Свидетель стал путаться в показаниях. Суть в том, что и в ходе предварительного следствия, и в заявлении в милицию Мурашкевич указывал, что благодарил шефа за назначение на игру, а в суде говорил, что просто благодарил за систематическую опеку, заботу и поддержку.
В какой-то момент в допрос вклинилась судья, и за несколько минут вроде как добилась четкого ответа.
– Что такого сделал Жуков, что вы ему решили подарить коньяк?
– Уважал его как руководителя.
– Вы всем своим руководителям делаете такие подарки? Почему Сафарьяну не принесли коньяк? У него должность повыше. Поясните, за что вы давали деньги и бутылку коньяка?
– С Андрей Михалычем давно знакомы. У нас были деловые отношения…
– Хорошо, как это влияет на передачу?
– Просто хотел отблагодарить.
– За что?
– Я судил второй год в высшей лиге. Я молодой арбитр. Он поддерживал меня, давал назначения. Говорил, что ему нравится моя работа. Подсказывал, разбирал ошибки.
– Вы понимаете разницу между передал в благодарность и передал в связи с просьбой о назначении на последующий матч?
– Понимаю.
– Отлично. А когда писали заявление в милицию, понимали?
– Понимал.
– Что вы там написали?
– За назначение на матч.
– А сейчас говорите, что это благодарность. Так где вы давали ложные показания?
– Значит, в первую очередь давал за назначение.
– Возвращаемся. Передача денег связана с тем, что вы просили назначить на матч?
– Получается, связана.
– Без «получается», давайте.
– Связана. Я попросил его назначить на матч…
Но Мурашкевич «не сдавался». И на последующий идентичный вопрос адвоката снова ответил, что деньги передавал в том числе и в качестве благодарности за заботу. Причем отметил, что во время передачи на пояснял подсудимому, за что он эти деньги дает.
– А каким образом Жуков должен был понять, что эти деньги, в том числе и за назначение? – давить на свидетеля принялась уже адвокат.
– Не знаю…
В этот момент супруга Жукова громко выдохнула:
– Это тупой и еще тупее какой-то…
***
Показания последнего свидетеля со стороны обвинения – могилевского арбитра Вадима Панченко – получились весьма интересными. По версии следствия, Панченко передал Жукову 200 долларов за то, чтобы получить назначение на финал Кубка Беларуси-2016 между «Торпедо-БелАЗ» и БАТЭ. Это подтвердил и сам рефери.
Здесь стоит отметить две вещи. Во-первых, Панченко – единственный свидетель, заявивший, что Жуков просил деньги за назначение. Остальные вроде как сами проявляли инициативу. А во-вторых, могилевчанин, опять-таки единственный, кто не получил нужное назначение, хотя и передал больше всех. При этом из арбитра прокурору приходилось вытягивать почти каждое слово.
– Приехал утром на площадь Победы. Встретились недалеко от дома Жукова. Обсудили мой матч в Гродно, и потом он спросил: «Хочешь поработать на финале Кубка?» Ответил, что хочу. Подумал, если откажусь, то решит, что я слабый и неквалифицированный. Ведь каждый арбитр ставит цели работать на таких матчах. Тогда Андрей Михайлович говорит: «Накрой поляну и я постараюсь решить вопрос».
– Что в вашем понимании «Накрыть поляну»?
– Ну, накрыть на стол комиссии (имеется в виду комиссия по назначению судей – Tribuna.com).
– Как отреагировали?
– Был удивлен, что мне доверили такой матч, и просто достал деньги и сказал: «Андрей Михайлович, посидите в ресторане».
– Сколько?
– 200 долларов.
– На что?
– Ну, на стол.
– На 200 долларов в ресторане можно посидеть всей комиссией?
– Думаю, да.
На допросе в суде Панченко много говорил о значимости для судей работы на финале Кубка. Именно находясь в эйфории от такого доверия со стороны начальника, который сам заговорил о назначении на финал, передал сумму, которая была в кошельке. И в тот момент о том, что делает, даже не думал.
– Считаете ли вы свои действия нормальными? – интересуется судья Рак.
– Был под вдохновением. Финал – это веха. Сейчас же считаю, что меня просто обманули.
– Я не об этом. Как оцениваете передачу вами денег?
– Ну, как?! Накрыть стол, накрыть поляну. Я ни о чем не думал.
– Какая цель передачи денег?
– Не было у меня никакой цели. Я хотел судить финал.
По словам Панченко, после того, как узнал, что судить финал будет Алексей Кульбаков, расстроился, но с Жуковым на этот счет не общался.
***
Далее были допрошены менее важные свидетели, после чего прокурор Чуприс, ссылаясь на часть 2 статьи 301 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, попросил о 10-дневной паузе, чтобы составить новое постановление об обвинении.
Журналисты и родственники Жукова начали строить догадки и рисовать страшные картины. Но адвокат Семешко пояснила, что это обычная практика, когда надо просто доработать обвинение. Юрист отметила, что это не значит, что какие-то эпизоды обязательно будут квалифицированы по другим статьям. Вноситься могут любые изменения.
Слушание продолжится 19 декабря.
Фото: svaboda.org, fcbate.by, tribuna.com.
Другие посты пользователя
