ФИФА хочет расширить ЧМ до 48 команд – это преступление. Беларуси перемены ничего не дадут

Через 8 лет формулу проведения чемпионатов мира ждет новое изменение. В Северную Америку приедет 48 команд. Значит ли это, что мы увидим больше качественного футбола? Нет, ведь расширение пройдет за счет экзотических стран. И, как показывает чемпионат мира-2018, это будет очень большой ошибкой.

География футбола расширяется… В футбол научились играть везде… Африканские и азиатские сборные уже не выглядят мальчиками для битья…

Такие фразы можно увидеть в текстах, посвященных любому чемпионату мира, начиная года примерно с 1994. С начала 90-х все ждут, когда футбольный третий мир начнет подниматься с колен. Ждут и не дождутся.

На чемпионате мира в России в 1/8 финала вышли только 2 команды не из Европы и не из Южной Америки. Это повторение антирекорда (со времен введения этой стадии). Столько же было в 1986, 1990 и 1998 годах. На последних двух чемпионатах до плей-офф добрались по 5 представителей других континентов. 

Вот еще немного цифр.

Титулы: 11 — 9 — 0. 

Финалы: 24 — 16 — 0.

Полуфиналы: 56 — 22 — 2.

Первое число в триаде обозначает достижения Европы, второе — Южной Америки, третье — всех остальных континентов, вместе взятых. Всего два выхода в полуфинал за 88 лет — причём и те, по-хорошему, можно не считать. В самом первом чемпионате, в 1930 году, не участвовали многие сильнейшие европейцы, и сборной США, чтобы попасть в четверку, достаточно было выиграть у не самых сильных на тот момент команд Бельгии и Парагвая. В 2002 году в полуфинале были корейцы, сполна воспользовавшиеся «домашним» судейством в играх с Италией и Испанией.

И еще арифметики. В 29 из 48 матчей группового турнира команды из Европы или Южной Америки встречались со сборными с других континентов. Об итоге вы уже в общих чертах догадываетесь, но всё же: у европейцев 20 побед, 4 ничьи, 5 поражений. При этом сразу два из пяти – «на счету» Германии, главной сенсации со знаком минус. Вообще, если бы не эти сенсации (наряду с Германией к ним можно отнести пролёт Польши), то в 1/8 и вовсе могло не быть ни одной страны «третьего мира». И это не было бы чем-то необычным.

Зачем вообще об этом упоминать? Все ведь и так знают, что Европа с Южной Америкой в футболе всегда были — и будут — впереди планеты всей. Что исключительно среди них стоит искать фаворитов и будущих чемпионов, что именно к их сборным приковано внимание нейтрального болельщика. Все, да не все. И первые, кто этого не понимает, – чиновники ФИФА.

Напоминаю, что с 2026 года в финальных стадиях чемпионата мира по футболу будет участвовать 48 команд. Если бы сейчас был 2015 год, и к тому же я был бы дурачок, то написал бы «48, Карл!» И давайте посмотрим, за чей счёт будет «расширение банкета».

Европа. На ЧМ-2018 — 14 команд (в 2022 году будет и вовсе 13, потому что хозяин не из Европы). На ЧМ-2026 — 16.

Южная Америка. 5 и 6.

Азия. 5 и 8(!)

Северная Америка. 3 и 8 (!!)

Африка. 5 и 9 (!!!)

Ещё одно гарантированное место впервые будет у Океании, то есть фактически у Новой Зеландии, а еще два разыграют в межконтинентальных стыках, где будет по одной команде из каждой федерации… Та-дам, кроме УЕФА! То есть теоретически у Африки может быть ДЕСЯТЬ КОМАНД на чемпионате. Десять.

Что ж я привязался к этой Африке? Наряду с Европой — самая большая федерация и самые интересные команды, пресловутое развитие футбола… Да вот почему.

Первое. А есть ли прогресс? На ЧМ-2018 впервые в истории ни одна африканская команда не вышла в 1/8. Да, можно жалеть Нигерию и особенно Сенегал. Да, достойно выглядели марокканцы, чуть не отобрали очки у Англии тунисцы. Но этого никто потом не вспомнит, а вспомнят цифры. Две победы на пятерых. Две победы в 15 матчах.

Второе. А стоит ли любить такую Африку? Восхищаться историями про парней из пальмовых хижин, обыгрывающих европейских профи? Да, болельщикам нравился Сенегал-2002, Нигерия-1994 – но «футбольный романтизм» на всех не распространяется. Каждый турнир (странно, что в этом году такого нет) какая-нибудь сборная скандалит из-за премиальных, выносит на публику грязное белье. Успехи команд на молодежном уровне, будем откровенны, часто были обусловлены тем, что африканцы быстрее развиваются и вольнее обращаются с паспортами. Где романтика?

Третье. А вообще, африканские ли это команды? Африка по полной пользуется возможностями, которые открылись после смягчения футбольного законодательства. Раньше заигранность в официальном матче за любую из «молодежек», даже U-17, обозначала, что теперь футболист до конца карьеры может играть только за одну «националку». Ни карантинов, ни ухищрений, ничего. Сейчас же можно пройти через все юношеские сборные, например, Франции — а потом с чистой душой защищать цвета, например, Марокко, где ты даже никогда не был и где просто когда-то родились твои предки.

Восходящая звезда «Шальке-04» Амин Арит играл за три молодежные сборные Франции, но на взрослом уровне выбрал Марокко.

Марокко выбрано неслучайно. 20 (ДВАДЦАТЬ) из 23 игроков в заявке этой сборной родились в Европе. Почти все заиграны в европейских молодежных сборных: Франция, Голландия, Испания…  В составе сборной Сенегала таких игроков 9, Туниса — 8, Нигерии — 4. Только команда Египта практически полностью обошлась своими силами, причем единственный «легионер» – хавбек Сэм Морси, выросший в Англии — на международном уровне ни за кого другого не выступал.

Конечно, это не то чтобы прямо вселенское зло. Глобализацию не остановить, все логично. Но, извините, какое это отношение имеет к развитию футбола? Новые африканские команды на ЧМ будут, с большой долей вероятности, такими же эмигрантскими командами, большинство игроков которых получили футбольное воспитание на европейских газонах, а не на местных пустырях. Да и не только африканские: например, с увеличением количества эмигрантов из Сирии можно смело прогнозировать, что если не в 2026, то в 2030-х она будет завсегдатаем ЧМ. Скорее всего, с такой же командой, как сейчас Марокко.

Зачем тогда чиновники расширяют чемпионат мира? В первую очередь не для развития футбола, а для того, чтобы заручиться поддержкой национальных федераций. При обсуждении важных вопросов голос делегата от Арубы, Мадагаскара или Йемена равнозначен голосу немца или бразильца — и политическая борьба в ФИФА направлена прежде всего на то, чтобы перетянуть на свою сторону побольше таких «аруб».

Стоит ли Беларуси радоваться, что чемпионат расширяют? Вряд ли. Радоваться стоит Узбекистану и Ираку, Венесуэле и Боливии, Замбии и Того, Сальвадору и Гондурасу. Командам, вряд ли по уровню превосходящим Беларусь, но представляющим страны, которым повезло находиться в «развивающейся» ассоциации. Что ж, продолжаем смотреть чемпионат мира, в котором с каждой стадией будет всё меньше экзотических гостей. И ждем чемпионата мира-2022, где всё ещё будет по-старому. И который, соответственно, будет последним нормальным чемпионатом мира в истории.