Как создать в Беларуси свой футбольный клуб? А купить существующий можно – например, БАТЭ или брестское «Динамо»?
Совместно с компанией Lacerta рассказываем, как это делается.
Совместно с компанией Lacerta рассказываем, как это делается.
Возможно, кто-то удивится, но создать свой клуб – едва ли не самое простое в профессиональном футболе. Даже у нас, в Беларуси. Это потом могут возникнуть трудности – с набором состава, выстраиванием процессов, поиском финансирования. Но сама регистрация – вопрос пары недель. А вот купить существующий клуб куда сложнее, и дело не только в деньгах. Нужно учитывать юридические особенности разных форм собственности и помнить о том, что выяснить честную цену на футбольный актив в Беларуси нелегко. Большое исследование вопроса – в совместном спецпроекте «Трибуны» и финансового приложения Lacerta.
***
В начале 2014 года Денис Шунто осознал, что хочет от созданной им футбольной команды чего-то большего, нежели участия в любительских турнирах. Своими соображениями бизнесмен, предпочитающий публично не называть свой бизнес, поделился с друзьями – ресторатором Владиславом Майоровским и соучредителем туристической фирмы Василием Глезовым. Те идею поддержали и согласились в ней поучаствовать – так началась эпопея с походом «Крумкачоў» в профессиональный футбол.
Тогда же было принято подать заявку на участие во второй лиге.
– Сразу пошли в АБФФ, чтобы прояснить все связанные с этим вопросы, – вспоминает Шунто. – Оказалось, в первую очередь нужно создать юридическое лицо. Вместе с Майоровским и Глезовым изучили документы, посмотрели, в какой форме собственности существуют другие клубы. Определились, что нам подходит ООО – общество с ограниченной ответственностью.
В создании ООО помогал юрист. Тот сразу посоветовал приступить к написанию устава организации.
– Точно не вспомню, что было прописано в документе, но один из пунктов гласил, что вопросы о вхождении в ООО стороннего человека должны решаться коллегиально между учредителями клуба. И окончательное решение принимается единогласно, а не большинством голосов, – рассказывает Шунто, не так давно неожиданно оставшийся в стороне от НФК – проекта, являющегося, по сути, преемником «Крумкачоў».
Следующим этапом стала регистрация в Мингорисполкоме.
– Честно говоря, даже был удивлен тем малым количеством документов, которые нужно принести, – продолжает Шунто. – Это устав, чеки об уплате пошлин и заявление на регистрацию юрлица. Вообще, процедура очень быстрая, все достаточно легко. Это ликвидация, даже если все в порядке, проходит долго и напряженно из-за многочисленных проверок.
Владислав Майоровский и Денис Шунто
Шунто знает, о чем говорит: клуб «Крумкачы» просуществовал до 2019 года, пока не был подвергнут процедуре банкротства. За пять лет до этого никто не знал, чем все закончится. В мэрию направили юридический адрес, имена назначенных директора и бухгалтера, а также справку о постановке на налоговый учет. На регистрацию ушло около двух недель. Был сформирован и уставной фонд.
– Равнялся он у нас тогда миллиону рублей (примерно 100 долларам – Tribuna.com), – вспоминает Шунто. – Так как идея создания клуба изначально была моей, мне досталась доля в уставном фонде в размере 85 процентов. Майоровский помог найти бухгалтера, юриста, помещение. И за это он получил пять процентов. Глезов пообещал предоставить автобус на сезон, взял на себя некоторые финансовые обязательства (по-моему, оплатил взнос для участия во второй лиге), и получил 10 процентов уставного фонда.
По словам Дениса Шунто, изначально он должен был стать владельцем доли в размере 80 процентов, а еще 5 процентов планировалось передать его брату Антону. Но Шунто-младший из-за болезни не смог лично присутствовать на регистрации, что являлось обязательным условием, и его доля отошла Денису.
В первый профессиональный год на клуб ушло около 25 тысяч долларов. Из них 4 тысячи долларов было уплачено в качестве заявочного взноса во вторую лигу, плюс тратиться пришлось на аренду стадиона для тренировок и домашних игр, форму, транспорт, юридические услуги и так далее. По словам Шунто, организация одного домашнего матча обходилась в 500 долларов. Из сотрудников в клубе значились лишь бухгалтер и директор. Футболисты играли за идею и не получали зарплат, не говоря уже о премиальных.
После выхода в первую лигу расходы существенно возросли.
– Нужно было создать две молодежные команды, оформить в штат четырех тренеров – главного и его помощника для основы и по одному наставнику у молодежи, – перечисляет новые статьи затрат Шунто. – Плюс разрешалось заявить только пятерых футболистов-любителей. Штат клуба мгновенно увеличился до 40 человека. Мы заказывали трудовые книжки, все регистрировали в налоговой.
Клубу хватило всего пары лет, чтобы добраться до высшего дивизиона. Там «Крумкачы» продержались два года, после было банкротство, создание НФК и отход от дел Дениса Шунто, которого не оказалось среди учредителей нового проекта.
***
Хоть в футбол на территории Беларуси и играли уже в начале 20-го века, однако формирование клубной системы шло специфическим путем. После того, как и Восточная, и Западная Беларусь вошли в состав СССР, клубы в основном представляли всесоюзные спортивные общества или принадлежали крупным предприятиям. О какой-то профессиональной составляющей в коммунистическом государстве речи не шло, как и не было соответствующего юридического оформления клубов. Даже у минского «Динамо», выигрывавшего чемпионат Союза, до начала 90-х не было юрлица. Клуб просто считался подразделением Белсовета спортивного общества «Динамо».
Когда в начале 90-х клуб менял форму собственности, у тренеров и игроков была возможность приобрести акции ЗАО «ФК «Динамо» (Минск). Но воспользовались ею не все. Суммарно футболистам и тренерскому штабу в то время принадлежало около пяти процентов акций.
– Сделать акционирование заставила жизнь, – рассказывал бизнесмен Евгений Хвастович, считавшийся первым владельцем минского «Динамо» после распада СССР. – В какой-то момент мы поняли, что нельзя существовать размыто. Меня волновало: каким будет предприятие, как будет формироваться бюджет. Была необходимость создать клуб, определенную базу, потому что до этого не было вообще ничего. На тот момент было две формы частного хозяйствования: кооператив и акционерное общество. Других вариантов не было. Выбрали АО, потому что кооператив – это как-то смешно для клуба. Физических акций не было. Была запись в уставе, кто акционер, кому сколько акций принадлежит.
В процессе образования ЗАО был создан уставной фонд, который равнялся двум миллионам рублей – примерно 300 долларам. Он разбивался пропорционально в зависимости от доли акционера. Через банк деньги вносились на расчетный счет. Сперва акциями владели всего 17 человек, после выпуска второго пакета акций собственников стало 77.
Позже выяснилось, что Хвастовичу, идейному вдохновителю проекта, принадлежало всего 20 процентов акций ЗАО. Контрольный пакет – 60 процентов – принадлежал олигарху Александру Сманцеру. В 90-х значительная часть торговли с Россией шла через него. Кроме того, Сманцер владел несколькими банками, маргариновым заводом, первыми белорусскими независимыми газетами «БДГ» и «Имя» и еще много чем.
– Хвастович преподносил мне с моим бизнес-партнером Владимиром Эфроном футбол как бизнес-проект, – рассказывал Сманцер. – Придумывал схемы, продавал футболистов, телеправа, еще что-то. У него формула такая была интересная. Дать возможность футболисту уйти бесплатно, а затем пересчитать компенсацию по нормам УЕФА. По этой схеме получили деньги от какого-то российского клуба, но на Англии с трансфером Качуро тут же прокололись. Там была какая-то тяжба, но при Хвастовиче она не закончилась. Со временем расширились в Беларуси до четырех клубов: «Динамо», «Динамо-93», «Молодечно» и «Атака-Аура». Еще и с брестским «Динамо» вели переговоры.
До Чижа «Динамо» владел один из влиятельнейших бизнесменов 90-х в Беларуси. Вот его большое интервью
Чтобы «Молодечно» вошло в структуру «Динамо», Хвастович и партнеры выложили 200 тысяч долларов – таков был размер помощи бизнесмену и хозяину клуба Сергею Корнееву, который на эту сумму взял кредит, но не потянул финансирование команды. Все долги были выплачены – клуб продолжил существование.
«Атаку-Ауру» передал во владение Хвастовичу основатель команды Яков Шапиро, получив за это квартиру на проспекте Машерова.
«Мы хотели приобрести сантандерский «Расинг». Евгений Хвастович – о расцвете своей империи
Форму собственности в ту пору меняли и другие клубы. Осенью 1987-го украинский «Днепр» отказался от ведомственного финансирования и перешел на самоокупаемость, создав кооператив. Пример вдохновил Валерия Стрельцова, работавшего тогда в «Днепре» из Могилева главным тренером. В 1989-м белорусский клуб перешел на хозрасчет, дав жизнь футбольному производственно-коммерческому центру (ФПКЦ) «Днепр».
«Торговали сахаром, вином и древесиной». Почти 50 лет Стрельцова в «Днепре»
В каких юридических формах белорусские клубы существуют сегодня?
Почти половина клубов белорусской высшей лиги создана на базе специфических юрлиц, в которых в той или иной степени участвует государство. Впрочем, и более понятные ООО и ЗАО нередко имеют в своем составе госпредприятия, а также органы исполнительной власти. Такова специфика белорусского футбольного рынка.
Общество с ограниченной ответственностью – ООО
Кто в ЧБ: «Динамо-Брест», БАТЭ, «Торпедо-БЕЛАЗ», «Гомель»
ООО – учрежденное одним или несколькими юридическими и/или физическими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли. Участники общества – учредители – не отвечают по его обязательствам и не несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей или акций в уставном капитале общества, но только до тех пор, пока общество не находится в стадии банкротства. При банкротстве общества участники несут субсидиарную ответственность по долгам общества всем имеющимся у них имуществом.
Самое известное футбольное ООО в Беларуси – БАТЭ. Клуб был возрожден в 1996 году по инициативе работника Минского облисполкома Александра Кулинковича и бизнесмена Виктора Павловца. К ним подключился и 30-летний гендиректор фирмы «Сталкер» Анатолий Капский, согласившийся инвестировать в проект.
– Идею создания нового клуба выдвинул не я. Но, когда ко мне обратились с предложением поучаствовать в этом проекте, согласился. При этом поставил условие – я должен не только финансировать проект, но и получать полную и достоверную информацию, как расходуются средства и что получается на выходе, – вспоминал Капский. – Примерно три четверти расходов брала на себя фирма «Сталкер». Не оказался в стороне и завод БАТЭ, который выделил команде место для проживания на территории заводского профилактория, предоставил автобус, организовал систему питания футболистов, впоследствии построил в Дудинке тренировочные поля.
Капский владел весомой долей уставного фонда клуба, пока тот не был реорганизован в коммерческую структуру. К тому времени менеджер уже несколько лет трудился гендиректором государственного завода БАТЭ. По закону госслужащим в нашей стране нельзя заниматься предпринимательством. Отказавшись от своей доли, Капский продолжил руководить клубом в статусе председателя правления.
– Футбол для меня никогда не был бизнесом. Поэтому никто этими долями не торговался. Когда пришло время идти на другую работу, моя доля была передана [заместителю председателя правления клуба] Александру Захарченко, потом – другому человеку. Он, кстати, даже когда зарабатываем в Лиге чемпионом миллион или десять, не получает за это никаких премиальных. Это наш товарищ, влюбленный в футбол, – говорил менеджер.
К концу 2017 года доли уставного фонда в ФК были распределены следующим образом. 10 процентов – у начальника отдела маркетинга Натальи Марченко, 15 процентов – у генерального директор Михаила Деменцевича. 75 процентами владел Сергей Иващенко. Столь крупная доля в уставном фонде делала «товарища, влюбленного в футбол», фактическим владельцем клуба.
«Давний болельщик, бывший военный». Кому принадлежит БАТЭ (подсказка: не Капскому)
Любопытная конфигурация в вопросе собственности сложилась и в Бресте после прихода инвестора. До лета 2016 года клуб формально принадлежал общественному объединению «ФК «Динамо-Брест», где председателем правления был и остается Александр Коледа. Потом совместно с компанией «Sohra Overseas» ОО учредило новое юридическое лицо – ООО «ФК «Динамо-Брест». К обществу с ограниченной ответственностью перешли права на участие в чемпионате, товарные знаки. ОО сдал ООО в аренду базу и административное здание. В итоге на сегодняшний день существуют два юрлица – общественное объедение «ФК «Динамо-Брест» и общество с ограниченной ответственностью «ФК «Динамо-Брест».
Как получить долю в ООО: если в соответствии с уставом ООО продажа доли (части доли) участника третьим лицам возможна, то участник, который намерен продать свою долю (часть доли) третьему лицу, обязан письменно известить об этом всех остальных участников ООО и само общество с указанием цены и других условий продажи. Если участники ООО письменно откажутся от права преимущественной покупки либо не воспользуются своим преимущественным правом в течение месяца со дня извещения (в иной срок, который указан в уставе ООО), то этим правом может воспользоваться само общество. Если и само общество отказывается от покупки отчуждаемой участником доли, то она может быть продана третьему лицу по цене и на условиях, сообщенных обществу и ее участникам.
В случаях с БАТЭ и «Динамо-Брест» войти в структуру ООО тоже непросто. В борисовском клубе, например, учредителей хватает, и со стороны никого не берут. А если кто-то изъявляет желание стать инвестором или спонсором без получения доли, то клуб просит для начала написать всю информацию о себе и о своей компании, отослать данные по факсу или на электронный адрес. Дальше кандидатура и предложения будут рассматриваться на собрании учредителей. Вся процедура проходит в соответствии с уставом ООО «ФК БАТЭ».
Похожая ситуация и в «Динамо». В брестском офисе ждут предложений, отправленных по обычной почте либо по электронной. Собрание учредителей их рассмотрит, но опять же – долю в клубе постороннему не продадут. Речь снова-таки идет об инвестировании.
Закрытое акционерное общество – ЗАО
Кто в ЧБ: «Динамо-Минск», «Ислочь», «Шахтер», «Дняпро-МЧЗ».
ЗАО – это акционерное общество, акции которого распределяются только среди учредителей или заранее определенного круга лиц (в противоположность открытому). Акционеры такого общества имеют преимущественное право на приобретение акций, продаваемых другими акционерами. Число участников ЗАО ограничено законом.
Как стать акционером в ЗАО: главная особенность ЗАО – ограничение количества акционеров. Их не может быть больше 50. Если в организации их уже 50, то невозможно приобретение акций общества человеком «со стороны».
При покупке акций ЗАО следует помнить еще о еще одной важной особенности: преимущество при приобретении за другими акционерами АО. То есть перед продажей акций третьему лицу собственник вначале подает уведомление о продаже в само общество, и если в течение двух месяцев текущие акционеры не выразят желание воспользоваться своим правом, то собственник может продать акции желающим их купить со стороны.
Государственное учреждение физкультуры и спорта – ГУФКиС
Кто в ЧБ: «Минск», «Городея»;
ГУФКиС– учреждение, подчиненное местному органу власти (горисполкому, райисполкому и т.д.). В сформированном заранее бюджете гор-, райисполкома зафиксированы суммы, которые выделяются на существование и развитие учреждения. Наличие акций и долей в ГУФКиС не предусмотрено.
Спортивное учреждение – СУ
Кто в ЧБ: «Неман», «Витебск»;
СУ – бюджетная организация, занимающаяся деятельностью исключительно в области физической культуры и спорта. Как и в ГУФКиС, наличие акций и долей не предусмотрено.
Коммунальное спортивное унитарное предприятие – КСУП
Кто в ЧБ: «Славия»
Унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия. Имущество коммунального унитарного предприятия находится в собственности административно-территориальной единицы (читай города или района) и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения.
Общественное объединение – ОО
Кто в ЧБ: «Слуцк»
ОО – добровольное самоуправляемое некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения.
Как стать членом ОО: членами общественных объединений могут быть граждане, достигшие возраста 16 лет. В случаях, предусмотренных уставом объединения, его членами могут быть лица, не достигшие этого возраста и имеющие соответствующее письменное разрешение своих законных представителей. Общественные объединения имеют фиксированное членство. Иностранные граждане и лица без гражданства могут вступать в действующие общественные объединения, если это предусмотрено их уставами.
Часто ли в Беларуси продают клубы?
Помимо упомянутых выше кейсов «Молодечно» (по сути, клуб был куплен за 200 тысяч долларов) и «Атаки-Ауры» (клуб обменяли за квартиру) других случаев продаж в истории белорусского футбола не было, хотя разговоры о возможных сделках ходили.
Юрий Чиж, еще будучи хозяином минского «Динамо», вспоминал, что на него выходил миллиардер Дмитрий Рыболовлев. Но, по словам Чижа, россиянин просто изъявил желание купить клуб, но дальше интереса дело не пошло. Правда, французская газета «L’Equipe» уверяла, что Рыболовлева не устроила цена в 20 миллионов долларов, которую якобы запросил белорусский предприниматель. Вскоре после этого олигарх приобрел «Монако».
L’Equipe: Юрий Чиж хотел продать минское «Динамо» российскому миллиардеру за 20 миллионов евро
В марте 2019 года СМИ сообщали о готовности Чижа продать «Динамо» за 1 миллион рублей.
Чиж покупает сам у себя «Динамо» за миллион рублей. Вообще, это много или мало за легендарный клуб?
Поступали предложения и о продаже БАТЭ. Интерес к клубу проявляли не только российские компании, но компромисс не был найден. Одним из обязательных условий Анатолия Капского было то, что он останется руководителем клуба.
Денис Шунто в свое время был готов продать или даже отдать на безвозмездной основе инвесторам контрольный пакет акций клуба «Крумкачы», вот только желающих не нашлось.
– В декабре 2015 года мы встречались с бизнесменами, которые затем оказались в «Белшине», – вспоминает Денис. – Разговаривали, но конкретных вопросов о приобретении клуба не стояло. Впрочем, и я особого желания не проявлял, и они потом посчитали, что лучше пойти туда, где есть господдержка. У нас самое привлекательное – это Минск. Кто-то говорил, что мне на пике развития клуба нужно было его продавать. Так не было предложений. Вон, минское «Динамо» никому не могли продать. А кому «Крумкачы»? Готов был даже не продавать, а просто отдать новым владельцам, которые решат все финансовые вопросы. Переписал бы на них 50,1% уставного фонда, лишь бы они гарантировали закрытие бюджета на ближайшие два года.
Куда чаще клубы в Беларуси переходили от собственника к собственнику не в результате сделок, а после других процессов, с бизнесом не связанными.
Так, например, случилось с минским «Динамо». В конце 90-х, когда у олигарха Сманцера и бизнесмена Хвастовича испортились отношения с государством, у них просто забрали клуб. Собственники отказались продавать его за 10 миллионов долларов, и тогда было создано параллельное юрлицо с едва заметным отличием в названии – ЗАО «Динамо-Минск» (а не ЗАО «Динамо» (Минск)»). Туда перешли все работники клуба вместе с футболистами. Новое ЗАО решили отдать одному из бизнесменов, так как городским властям проект был особо не нужен. Говорят, для спасения команды сам Александр Лукашенко обратился к молодому предпринимателю Юрию Чижу.
В 2019 году уже сам Чиж лишился контрольного пакета акций под давлением властей. Суд постановил, что предприниматель незаконно владел акциями все 20 лет. В итоге клуб отошел Мингорисполкому.
А если я хочу купить клуб, как его оценить?
Так как футбольные клубы в Беларуси если и продавались, то очень давно, соответственно, и процедура оценки ФК – дело для нашей страны не совсем обычное. Какая-либо практика, по сути, отсутствует. Как и по каким принципам происходит оценка? Ответил на этот вопрос руководитель одного из клубов высшей лиги, не пожелавший называть своего имени.
– Вы же понимаете, что это такое абстрактное явление. У клуба есть нематериальный актив в виде футболистов (в зависимости от ситуации и времени игроки стоят по-разному). Есть активы материальные, которые лежат на счетах. Плюс движимое и недвижимое имущество, допустим, база. Берется средняя сумма – она и составляет, по сути, стоимость клуба.
Практика оценки футбольных клубов консалтинговыми компаниями широко распространена в мире, однако в белорусских филиалах не имеют большого опыта в этом вопросе. В компании «Ernst & Young» отметили, что с просьбой проведения оценки отечественные клубы туда никогда не обращались.
В некоторых странах даже болельщики могут стать акционерами клуба. У нас такое возможно?
В мировом футболе несколько клубов, которые создали болельщики. Они же ими и управляют. Один из ярчайших примеров – английский «Юнайтед оф Манчестер». Фанаты, недовольные тем, что Малькольм Глейзер купил «Манчестер Юнайтед», создали «команду болельщиков и для болельщиков». Четыре тысячи человек внесли по тысячи фунтов стерлингов, а после создали сообщество болельщиков, которое и сейчас владеет всеми акциями проекта. Финансирование полупрофессионального , выступающего в Северной Национальной лиге Англии (Д6), осуществляется за счет продажи билетов, атрибутики, сотрудничества со спонсорами и благодаря личным вложениям все тех же болельщиков.
В Испании примером влияния болельщиков на политику и развитие клуба является «Барселона» и «сосьос» клуба. Таким словом обозначают людей, считающихся акционерами и совладельцами футбольных клубов. У «Барселоны» таковых порядка 200 тысяч. В 2015 году «сосьос» избрали президентом «сине-гранатовых» Хосепа Марию Бартомеу, а весной 2014-го они утверждали проект реконструкции «Камп Ноу». Стоит добавить, что доходы каталонцев от взносов болельщиков сейчас незначительны: по итогам сезона-2014/15 «Барселона» заработала 608 миллионов евро, «сосьос» принесли 25 миллионов из них, то есть 4%. Однако еще 35 лет назад все было иначе: 90% доходов клуб получал от болельщиков.
По словам спортивных юристов, подобная практика возможна и в Беларуси. Но вопрос лишь в том, будут ли все члены сообщества исправно и в полной мере вносить членские взносы, формировать бюджет и оплачивать расходы. Да и при средних зарплатах по стране не каждый болельщик решится на постоянной основе расставаться с частью дохода.
Впрочем, в нашей стране были примеры, когда болельщики за счет собственных средств создавали клубы, правда, существовали они недолго. В частности, после отказа литовского бизнесмена Владимира Романова от финансирования МТЗ-РИПО группа фанатов в марте 2012 года зарегистрировала ОО «Футбольный клуб «Партизан 2002». Из-за финансовых проблем уже через два года клуб прекратил существование.
Возрождали болельщики и минское «Торпедо». Один из лидеров фан-движения Андрей Салангин, в последствие ставший директором клуба, рассказывал:
– У нас были и касса, куда любой желающий мог принести деньги, и отчеты о тратах. Те ребята, у которых было все хорошо с деньгами, давали нормальные суммы. Бывало, что и 200 евро могли кинуть. Мы вели учет всех, кто нам помогал. Даже малых, которые давали по 5 или 50 тысяч рублей, вписывали. Нам была важна открытость. Также помогали и игроки. В один сезон они скинулись по 40 долларов и купили себе форму.
С сезона-2015 клуб начал сотрудничество с группой компаний «Мирком» и ее руководителем Михаилом Мироненковым. Тогда же право управления клубом перешло от болельщиков к бизнесмену.
Просуществовало «Торпедо» до августа 2019 года и из-за финансовых проблем – Мироненков вдруг вышел из проекта – снялось с чемпионата. Сейчас же болельщики «черно-белых» вновь заявили о намерении возродить команду за счет собственных средств.
***
Опосредованное участие государства в создании юридических лиц повышает риски. Примеры Чижа и Хвастовича, владевших в разное время минским «Динамо», но затем лишившихся права собственности, показательны. Нередко команды, финансируемые исполкомами и госпредприятиями, оказываются в затруднительных обстоятельствах, но инвесторы, даже при наличии желания и интереса, не спешат их спасать, опасаясь затруднений в будущем. Вхождение инвестора в существующее юрлицо может повлечь за собой вопрос сохранения клубной собственности. Например, не самых новых автобусов, или старой базы, или еще чего-то не очень нужного, но того, что нельзя потерять – иначе у контролирующих органов могут возникнуть вопросы. Когда минский «Луч» переехал в Могилев, чтобы объединиться с тамошним «Днепром», процесс создания нового юрлица продвигался очень натужно.
В этой связи вариант создания абсолютно нового клуба выглядит более надежным, нежели попытки войти в проект с историей и с другими учредителями. Путь от второй лиги до высшей можно преодолеть всего за два года – «Крумкачам» такой фокус удался.
***
По-современному можно приумножать деньги, инвестируя в облигации надежных белорусских компаний. Финтех-компания Lacerta разработала удобное приложение для смартфонов, предназначенное для инвестиций. Сбережение и приумножение средств через покупку облигаций просто и доступно.
Цена одной облигации снижена до 10 рублей, чтобы попробовать свои силы в новом финансовом инструменте могли буквально все.
Установить приложение Lacerta можно для Android и iOS.
Три белорусских спортсмена, у которых круто получилось в бизнесе (эти инвестиции сработали)
Фото:pressball.by, vk.com/krumkachy, vk.com/mogilevskiydnepr, sport-express.ru, tarpeda.org
Другие посты пользователя
