В Беларуси вновь говорят о пропавших политиках. В 90-е они были связаны с хозяевами минского «Динамо»
Захаренко, Гончар, Красовский.
Самая обсуждаемая тема в новостной повестке Беларуси последних дней – события 20-летней давности, а именно таинственные исчезновения, случившиеся в 1999 году. Сначала пропал Юрий Захаренко, а затем Юрий Гончар и Анатолий Красовский. Захаренко и Гончар входили в команду Александра Лукашенко во время его успешной кампании на первых в суверенной истории президентских выборах, но затем перешли в оппозицию, Красовский был успешным бизнесменом и другом Гончара.
Кто эти люди и почему о них вновь заговорили?
16 декабря сайт немецкой телерадиокомпании Deutsche Welle выпустил интервью с 41-летним белорусом Юрием Гаравским, в октябре 2018-го выехавшего с Родины в неназванную европейскую страну. По словам Гаравского, в 1999-м после успешной армейской службы он стал замкомандира группы в специальном отряде быстрого реагирования (СОБР) внутренних войск МВД Беларуси под руководством Дмитрия Павличенко. Интервью подробно касается именно резонансных исчезновений. Его видеоверсия уже набрала более 500 тысяч просмотров и попала в топы трендов YouTube.
Юрий Захаренко был кадровым силовиком, начавшим карьеру еще в СССР, и к 1994 году дослужился до главы Следственного комитета – а после того, как Лукашенко стал президентом, получил пост министра внутренних дел Беларуси. Однако уже в конце 1995-го глава государства отправил Захаренко в отставку «за грубые финансовые нарушения» с разжалованием из генералов в полковники – по иной версии, должность была потеряна из-за конфликта с Управлением делами президента. К 1999 году экс-министр вошел в руководство Объединенной гражданской партии и принимал активное участие в агитации к альтернативным президентским выборам, который готовил утративший по результатам референдума-1996 полномочия, но не активность состав Верховного совета. 7 мая 1999-го 47-летний Захаренко успел обсудить с теми, кому доверял, что за ним больше месяца ведется слежка – а в 23 часа после выхода из машины на стоянке на улице Могилевской Минска был силой помещен в другой автомобиль и вывезен в неизвестном направлении. Гаравский утверждает, что он был одним из тех, кто затолкал Захаренко в машину, которая отправилась на учебную базу внутренних войск. Там, по словам экс-силовика, он передал пистолет Павличенко, который якобы застрелил Захаренко, после чего тело отвезли в крематорий минского Северного кладбища.
Юрий Захаренко
Виктор Гончар в 1990-м стал депутатом Верховного совета БССР, где прославился яркими выступлениями и снискал славу любимца публики, особенно женской ее части. Именно после его речи депутаты допустили до президентских выборов Александра Лукашенко, несмотря на излишнюю на тот момент молодость выдвиженца. За поддержку коллеги Гончар рассчитывал на должность премьер-министра – но победитель кампании доверил ему лишь портфель вице-премьера, а спустя полгода без объяснения причин забрав и его. После этого Гончар не ушел из политики, а в 1995-м и вовсе возглавил Центральную избирательную комиссию – но и оттуда был убран президентом, когда пытался противостоять проведению референдума-1996. Оставшись депутатом потерявшего силу Верховного совета, Гончар стал одним из самых заметных оппозиционеров, провел упоминавшиеся альтернативные выборы (на которых, впрочем, не было победителя) и, по слухам, постоянно искал компромат на действующую власть. Его друг Анатолий Красовский был не так близок политике, но убеждения Гончара разделял – а, возможно, и помогал финансово, ведь принадлежавшая ему группа компаний «Красико» была к концу прошлого века одной из успешнейших в Беларуси. 16 сентября 1999 года 41-летний Гончар и 47-летний Красовский провели вечер вместе в бане на улице Фабричной в Минске, потом сели в джип бизнесмена – и с тех пор обоих никто не видел. Гаравский заявил, что лично вытащил из авто Гончара, с Красовским то же сделали напарники, после чего их на разных машинах отвезли к военной базе в Витебской области – а там якобы все тот же Павличенко застрелил обоих, тела закопали, а джип уничтожили.
Виктор Гончар (слева) и Анатолий Красовский
Сейчас в белорусском инфопространстве активно размышляют, насколько можно доверять такой информации спустя столько лет – многие сомневаются в реальности рассказанных Гаравским историй. Однако подозрение о причастности Павличенко к исчезновениям возникает не впервые. В 2000 году командир СОБРа даже был задержан и помещен в СИЗО – но весьма быстро отпущен (в 2010-м Лукашенко признает, что из-за его вмешательства). В комментариях после выхода резонансного интервью Павличенко был непоследователен: сначала сказал, что Гаравский не служил в СОБРе, а был обычным военным-контрактником, да еще и угодил за решетку за вымогательство, а потом вдруг заявил, что вообще не знает никакого Гаравского – хотя «Белсат» даже нашел обоих на одном фото. Официальное же расследование после недолгого задержания силовика безрезультатно тянулось до января 2019 года, пока его официально не приостановил Следственный комитет. Однако Евросоюз по итогам разбирательства ПАСЕ по факту исчезновений в 2004-м внес Павличенко в «черный список» наряду с тремя влиятельными в тот период силовиками-генералами Юрием Сиваковым (в 2003-2005 годах был министром спорта Беларуси), Владимиром Наумовым (с 2001 по 2009 возглавлял Федерацию хоккея страны) и Виктором Шейманом. Впоследствии эти четверо остались в перечне ЕС единственными белорусами.
Интересно, но при чем тут спорт?
Пропавших в своих рассказах вспоминали другие большие люди из бурных 90-х – бизнесмены Евгений Хвастович и Александр Сманцер, в чьей собственности после распада СССР оказалось минское «Динамо». Хвастович был публичным лицом и долгое время считался единоличным боссом «Динамо» золотых белорусских времен, но по факту ему принадлежало лишь 20% акций, а Сманцеру – около 60%.
До Чижа «Динамо» владел один из влиятельнейших бизнесменов 90-х в Беларуси. Вот его большое интервью
О знакомстве с Красовским, несмотря на успехи того в бизнесе, Сманцер отзывается без позитива: «Чудо в перьях. Работал у меня в «Магнат-банке», выгнал его из-за определенных моментов». А вот с Гончаром у экс-хозяина «Динамо» отношения были теснее. Более того, тот злополучный вечер 1999-го Сманцер должен был провести в компании политика: «Чтоб ты понимал, в бане я тоже должен был быть. И меня тоже должны были хлопнуть. Просто вечером я зашел по каким-то делам к [главному редактору «Советской Белоруссии» Павлу] Якубовичу и до бани не доехал». Позже уцелевший бизнесмен почувствует другие попытки своего устранения, получит срок и уедет в Украину, чтобы никогда не возвращаться.
Евгений Хвастович
Эмигрировавший в США Хвастович в разговорах о футболе вспоминал всех трех исчезнувших в 1999-м, а Гончару, попавшему в опалу, бизнесмен даже хотел помочь делом, но не срослось: «На почве футбола я познакомился с Карпенко, через Карпенко – с Захаренко. Периодически мы общались на общих встречах. Но это было не на футболе, как правило. Знал я и Красовского. У нас с ним были бизнес-отношения. Мы хотели вместе строить офис на площади Независимости за зданием городского комитета архитектуры. Общались мы и с Гончаром, когда он еще был председателем ЦИК. Нас объединяло то, что мы были не согласны с теми действиями, которые совершала власть. Старался и морально, и деньгами помогать людям, которые пытались что-то осуществить в этом направлении. В какой-то момент здание ЦИК заблокировали силовики. Гончар просил у меня офис минского «Динамо», чтобы людей разместить. Там была такая история, что мы с ним поговорили по телефону, а на следующий день наш трехэтажный офис закрыла санэпидемстанция по причине какой-то небезопасности. Ну а потом случилось то, что случилось».
«Вице-премьер сказал: «Александр Григорьевич хочет твой клуб». Евгений Хвастович – о развале империи
Юрий Захаренко (в центре) и Геннадий Карпенко (справа)
Геннадий Карпенко, которого упоминает Хвастович, – еще один политик, чья активная деятельность прекратилась в 1999-м. Правда, он не исчез, а умер – по официальным данным, от внезапного инсульта в возрасте 49 лет. Однако родственники и сторонники считают, что смерть Карпенко была вызвана не естественными причинами. Ведь экс-зампред Верховного совета пытался объявить импичмент начинающему президенту Лукашенко, когда тот запланировал референдум-1996, а позже вместе с соратниками по Объединенной гражданской партии Захаренко и Гончаром стал лидером оппозиции и всерьез собирался баллотироваться на выборах главы страны. А еще Карпенко крепко любил футбол – в детстве играл во дворе с ровесником и будущим чемпионом СССР Сергеем Боровским, совмещал учебу в университете с работой футбольным арбитром, став на излете СССР директором молодечненского завода порошковой металлургии, поднял на ноги местную команду (она ездила на сборы в Адлер, летала на матч в Азербайджан чартером и принимала дома английский «Брайтон», что другим в то время и не снилось). После перехода Карпенко в депутаты команда в Молодечно начнет хиреть – но будет включена Хвастовичем в его «динамовскую империю» и продлит свою сказку на несколько лет. Ну и, конечно, Карпенко сам играл на любительском уровне – как и Гончар. Объединенная гражданская партия до сих пор ежегодно проводит футбольный турнир памяти Карпенко.
«Трыбуны сустракалі яго апладысментамі». Гісторыя чалавека, які зрабіў Маладзечна футбольным горадам
Неудивительно, что в Верховном совете Карпенко стал капитаном парламентской команды, которая по предложению в будущем многолетнего лидера ОГП Анатолия Лебедько регулярно проводила двухсторонки на площадке в Уручье. Туда постоянно приезжали и депутат Гончар, и депутат Лукашенко. «Не любил, когда его толкали или пытались взять на бедро. Мы все знали: завалил Лукашенко – жди ответа. Одевался будущий президент очень гармонично: красные футбольные трусы и красный спортивный костюм. Шорты были такого шароварного типа, и однажды из-за этого случилась забавная история. Как-то так вышло, но он забыл под них надеть белье. И во время матча оголял для всех причинное место. Это заметили какие-то девушки, оставшиеся на трибунах после игры СКА, и стали кричать: «Красному давай!» Нас всех это очень веселило, а Александра Григорьевича достаточно сильно напрягало. Мы старались чуть больше на него играть», – вспоминал Лебедько.
Карпенко и Гончар играют в футбол в 1997-м году
Возвращаясь к «Динамо», можно найти еще одну схожесть в судьбах его владельцев и исчезнувших политиков: все началось с их недовольства референдумами, инициированными президентом. «Когда Лукашенко и его сподвижники пришли к власти, то быстро поняли, что на многих предприятиях торчат мои уши. Позже случился референдум 1995 года. Я был против. Накапливались вопросы. В общем, это не у Хвастовича и «Динамо» были какие-то проблемы с Лукашенко, а у меня», – говорил Сманцер. «Все проблемы у «Динамо» с государством связаны со вторым референдумом [1996 года], когда вносились изменения в Конституцию. Мне это не нравилось, не нравилось многим другим футбольным людям. На собрании в Стайках своим командам я сказал, что если референдум состоится, то мы в знак протеста просто не выйдем на чемпионат. Скорее всего, большинство футболистов негативно отнеслись к моим словам», – вспоминал Хвастович. Правда, сами футболисты не очень помнят эту историю.
В итоге клуб с помощью хитрой схемы все-таки перешел из бойких рук бизнесменов 90-х в государственную собственность. Для него быстро нашли хозяина, еще одного предпринимателя Юрия Чижа. Правда, через много лет выяснилось, что все было сделано неправильно. «Динамо» снова принадлежит властным структурам и ждет нового владельца – и никто не знает, когда он появится.
Фото: naviny.by, tut.by, by.tribuna.com, ucpb.org
Фото на главной: dw.com
Другие посты пользователя
