«Вице-премьер Заметалин сказал: «Александр Григорьевич хочет твой клуб». Евгений Хвастович – о развале империи

Хвастович: Принято считать, что причиной всех бед в «Динамо» стали проблемы с деньгами. Но, если разобраться, у клуба всегда с ними были проблемы. Бюджет натягивался с трудом. Да и сейчас посмотрите: у всех клубов есть проблемы с финансами. Это работа: деньги нужно зарабатывать, добывать.

Заявление футболистов в прессе о долгах? Я не могу сопоставить это с теми фактами, которые есть у меня. Возможно, были задержки, однако такого, чтобы никто не получал ни копейки, не было. Есть ведомости, которые это подтверждают. Помню, перед каким-то Новым годом на встрече всем все раздали в конвертах. Мы команды пробовали другие покупать, а вы говорите «денег не хватало». Всего хватало. Хотя, конечно, проблемы были. К примеру, Яскович ушел в донецкий «Шахтер» без нашего согласия. Он пошел на обман, написал письмо в федерацию о том, что ему не выплачивается зарплата, приложил какие-то фиктивные документы. В итоге ему было разрешено уйти как свободному агенту. Футболисты же не понимают, как работает предприятие. Как получать с «Динамо» 5 тысяч–это да. А когда речь заходит о переходе, то всем хочется уйти бесплатно, потому что в таком случае он получит более высокую зарплату. И он не думает, как это повлияет на клуб. Каждый старается быть индивидуалистом, выгадать что-то для себя. Получается цепочка. Стало хуже, кто-то уходит и ставит предприятие в еще более сложное положение.

Плюс донецкий «Шахтер» повел себя не так, как делает это сейчас. Это сегодня приличный бизнесмен Ринат Ахметов позволяет себе рассчитываться за игрока из солигорского «Шахтера». А в те времена на Донетчине в ходу были немного другие методы.

Фото: «Прессбол»

Мы собрали документы с подписями Ясковича о том, что все суммы он получал. На тот момент федерация могла дать статус свободного агента футболисту, который не получает в полной мере зарплату. Мы это понимали, и не допускали задержек по этим суммам, чтобы иметь возможность продать футболиста. Были задержки по деньгам, которые полагались сверх контракта. Но БФФ не стала в этом разбираться и просто дала статус свободного агента. А по методике УЕФА выходило, что «Шахтер» должен нам почти 700 тысяч долларов.

Для того, чтобы обращаться в международные организации, процедура предполагала обращение в БФФ. Но никакого взаимопонимания с ней не было. Она не делала то, что должна была делать. Возможно, это происходило по чьей-то указке, возможно, в силу непрофессионализма тех, кто там работал. Но мы не получали никакой помощи и не могли дальше бороться за свои права.

В итоге не получили эти 700 тысяч долларов. Он пропал. При бюджете в три миллиона все-таки это существенно. Естественно, в этом случае мы не смогли заплатить кому-то другому. Хвастович виноват в этой ситуации? Или кто-то из работников клуба? Как и на что мы могли повлиять?

Шунтов: Насколько я помню, Хвастович не хотел продавать Ясковича. Он сам пришел ко мне, объяснил ситуацию. Посмотрел на его дело. Что-то он там был должен… Хвастович же мог зацепиться за что угодно. Правда, сейчас уже не помню сути это дела. Я помог Сергею. Тем более игроку были должны серьезные деньги. Выдал ему трансферный сертификат. Хвастович тогда жаловался в ФИФА и УЕФА. Ему моментально ответили. АБФФ все сделало по закону».

Хвастович: А такой срыв был не единственным. Нам остались должны очень многие команды. Этих денег вполне хватило бы на хорошую жизнь. За тех же Маковских киевское «Динамо» тоже до конца не рассчиталось. Воспользовалось ситуацией. Изначально Киев перечислил, кажется, 150 тысяч. Но там было много других опций, которые в связи с созданием государственного «Динамо» остались невыполненными.

Журавель уходил в «Жемчужину» бесплатно, но по другой причине. Байдачный поехал тренировать сочинскую команду и попросил отдать ему этого футболиста. Мы пошли Анатолию Николаевичу навстречу. Он хороший тренер, много работал, сделал нас чемпионами. Я ведь могу быть благодарен людям, с которыми мы вместе сделали что-то хорошее? Возможно, я не мог платить Байдачному достойно, но мы посчитали правильным отпустить Журавля в «Жемчужину» бесплатно. Не все же меряется только долларами, есть же еще какие-то человеческие отношения.

Румбутис: Хвастович бы еще долго держался наплаву, если бы его несколько раз не обманули. Я о сделках с продажей Ясковича и Качуро. Тогда Хвастовича неслабо кинули. По-моему, в деле с Ясковичем он потерял 600 тысяч, в случае с Качуро и того больше. По тем временам это очень серьезные деньги. Например, «Динамо-93» в 1997 году потратило на свое содержание 400 тысяч долларов. Помню, в этот сезон Хвастович продал Орловского в московское «Торпедо», Афанасенко в «Аланию»… Тот год клуб закончил в плюсе. По-моему, заработали 450 тысяч.

Хвастович: Это не было массовой распродажей перед тем, как отдать клуб государству. Мы вообще не допускали такой мысли. Игроки уходили, но причины были разные. Кто-то очень сильно хотел уехать, в другом случае нас вынуждали продать футболиста, кому-то мы шли навстречу. Вот говорят, что Хвастович распродал «Динамо» и ушел. Но, послушайте, сколько лет был Хвастович в «Динамо»? С 1990 по 1997 год. За это время мы выиграли 6 из семи чемпионатов Беларуси. «Динамо-93» тоже попадало в призеры. Если бы разговор шел про полгода, то можно было допускать любые варианты. Но речь о восьми годах. Наверное, этот срок не позволяет рассуждать в подобном ключе.

Именно ситуация с Ясковичем, другими футболистами, которых БФФ наделила статусом свободных агентов, стала источником проблемы, а совсем не то, что у нас появились «Молодечно» и «Атака». Мы, когда расширяли предприятие, закладывали это в бюджет. Мы смотрели доходы от рекламы, еврокубков, телеправ–все было рассчитано, всего хватало. Однако когда ты не получаешь крупные суммы, это становится проблемой.

Я не знаю, почему БФФ начала действовать против нас. Может быть, Шунтов обиделся на то, что я выдвигал свою кандидатуру на пост председателя федерации. Может быть, мной была допущена политическая ошибка.

Во время первых выборов в 1994 году я был как раз в санатории на Браславе. Следил за ними. Перед выборами был на встрече Лукашенко с людьми, это было на стадионе. Даже пообщался с ним пару минутв в числе прочих, кто находился в толпе. Мне не понравилось. Я голосовал против Кебича и против Лукашенко, и результат выборов меня огорчил. Первый тур? О, был еще первый тур? Этого я не помню. После выборов мне стало понятно, к какой политической системе мы идем. Конечно, без деталей, но общая картина угадывалась. Хотя на тот момент никаких больших изменений в обществе заметно не было.

Вообще, все проблемы у «Динамо» с государством связаны со вторым референдумом, когда вносились изменения в Конституцию. Мне это не нравилось, не нравилось многим другим футбольным людям, мы обсуждали ситуацию с акционерами. Возможно, сейчас я могу оценивать те свои действия как политическую ошибку, но тогда я поступал так, как считал нужным.

На собрании в Стайках своим командам еще до референдума я сказал, что если он состоится, то мы в знак протеста просто не выйдем на чемпионат. Футболисты по этому поводу ничего не сказали. Но нужно понимать, что футбол для них был работой. Они не хотели ее терять, вряд ли у кого-то из них были такие политизированные взгляды. Скорее всего, большинство негативно отнеслись к моим словам.

Комментарий редакции: Мы попросили Румбутиса, Афанасенко и Тайкова вспомнить про это собрание, однако никто из них не смог этого сделать.

Хвастович: Кто-то, может быть, тот же Вергеенко или Божко, подцепили мою фразу, нашли, в какие уши ее вложить. Если они в итоге пришли в руководство вновь созданного «Динамо», то понятно, что стояли где-то у истоков, где-то жужжали. Кто там пойдет создавать новую команду? Заметалин (на тот момент вице-премьер Беларуси – Tribuna.com)? Нет, конечно. И Григоров (замминистр спорта и туризма – Tribuna.com) тоже не пошел бы.

Команда в итоге вышла на чемпионат. Посчитали, что бойкотом мы ничего не добьемся.

Опять же одним из акционеров и спонсоров «Динамо» был Сманцер (бизнесмен, в 2004 году был осужден на 6 лет, в данный момент проживает в Украине – Tribuna.com). Насколько я знаю, он активно выступал против власти на тот момент. Он вкладывал в клуб серьезные деньги. Серьезными они являлись даже по сегодняшним меркам. Хотя не думаю, что был большим болельщиком. Скорее у него была мотивация бизнесмена. Все-таки футбол имеет большую политическую и социальную силу. Он ведь был акционером клуба с самого начала.

Конечно, вся эта политическая ситуация тоже сказалась на «Динамо». Очевидно, что тем, кто не разделяет чьи-то взгляды, необходимо вставлять палки в колеса. Сманцер в итоге сильно пострадал, отсидел несколько лет. Насколько я знаю, незаконно. Потом через Европейский суд он сумел даже остудить какие-то деньги у государства.

Румбутис: В конце 1997-го года в его империи появились первые проблемы. Хотя перед началом следующего чемпионата Хвастович организовал своим командам сборы в Чехии. Ему приходилось крутиться… Серьезные трудности с финансами у «Динамо» появились в 1998 году. При этом Хвастович умудрялся находить какие-то деньги, работала база в Стайках, было питание… Не всегда, но было. Ни о каких снижениях контрактов речи не шло.

Газеты того времени. При этом необходимо отметить, что проблемы с финансами были. Примером может служить такая веселая история, которая случилось в апреле 1998 года и была напечатана в «Прессболе».

Документы. Евгений Хвастович предоставил некоторые документы, которые подтверждают, что зарплата в 1997 году была футболистам выплачена в полном объеме.

Румбутис: Вообще, он очень сильно переживал происходящее. В 1997 году после последнего матча «Динамо» в сезоне Хвастовичу стало плохо. Он сильно переживал за результат. Помню, он сел в свой Volvo, и ему реально стало плохо. Реально! У него случился то ли микроинсульт, то ли микроинфаркт. Хорошо, рядом были люди. Вытащили Женю из машины. Удалось его спасти. Хвастович никогда не показывал эмоций. Правда, у него внутри во время матчей все просто горело.

Хвастович: В общем, в определенный момент проблемы у нас начались по всем фронтам. Отвалилось «Молодечно». Этот клуб, как и «Атака» с «Динамо-93», был самостоятельным юридическим лицом. У них был разный состав учредителей, свой директор, свой главный тренер. Поэтому нельзя сказать, что Хвастович единолично принимал решение о закрытии «Молодечно». Я вообще не помню, чтобы мы в какой-то момент решили: от «Молодечно» надо отказываться. Государство тогда решило уничтожить Хвастовича вместе со всеми его проектами. Конечно, «Молодечно» государство не интересовало. Ему нужен был флагман, а все остальное было мелочами.

Газеты того времени. Частично подтверждают такую гипотезу слова Геннадия Божко, который в то время был заместителем председателя Белсовета «Динамо» и являлся одним из основных действующих лиц истории с созданием государственного клуба.

Хвастович: С «Атакой» получилось по-другому. Шапиро, у которого осталась доля и определенное влияние в клубе, привлек в качестве директора Леонида Панаса. Его на тот момент абсолютно не знал. Как я уже говорил, все клубы были обособленными юрлицами. Отнеслись к факту появление Панаса спокойно: привел и привел. Мы же не будем проверять, кого там захотел назначить Шапиро, который чуть раньше привел нам целую команду.

Фото: «Прессбол»

Панас оказался жуликом. Не знаю, делал он это с ведома Шапиро или нет, но через неделю после того, как его назначили, он продал команду Капскому. Всех игроков чохом по списку за 40 тысяч долларов. Странно все это, не правда ли? Поэтому я допускаю тут любые варианты развития событий. Возможно, Шапиро решил, что с БАТЭ ему будет лучше, а потом уже у него самого что-то не срослось с борисовской командой. В общем, боготворить Шапиро я бы не стал. Но об ушедших – либо хорошо, либо ничего.

Скандал с Панасом? Если у вас что-то украли, вам хочется набить морду вору. Мне тоже на эмоциональной волне хотелось это сделать. И сейчас хочется. Но то, что ему угрожали, что его пытали – это смешно.

Газеты того времени. А вот так выглядела та история глазами Леонида Панаса, который оперативно все в подробностях рассказал «Прессболу».

Криминалитет? Тогда такое время было, что приходилось общаться с такими людьми. Их было очень много. Допустим, с одним бизнесменом у нас возник спор. Он посчитал, что я поступил неправильно. Я считал по-другому. Он уговорил меня съездить к авторитетному человеку, который должен был нас рассудить. Был такой Лева Бельмо. Он рассудил и сказал: «Ты мне должен пять тысяч и ты мне должен пять тысяч». Но вообще криминалитета вокруг «Динамо» никакого не было и быть не могло. На нас все-таки лежала печать МВД.

Капский – известный человек в белорусском футболе, он многое сделал, многого добился. Я с этой точки зрения Капского как менеджера уважаю. Но тогда, по сути, что произошло? Пришел какой-то жулик, украл то, что ему не принадлежало, и продал Капскому. С моей точки зрения, это скупка краденного, есть такая статья. Думаю, черное пятнышко у него на совести до сих пор есть. Кусочек отвалился, и Капский не смог устоять, не подумал, что это за кусочек.

Газеты того времени. Сам Анатолий Капский от комментариев по данному вопросу отказался, однако удалось отыскать в «Прессболе» его высказывания в разгар этого переполоха.

Хвастович: Потом из этого всего главный редактор «Прессбола» Бережков что-то раздул. Его, кстати, я никогда не любил. И он меня – тоже. Сегодня он окунулся в спортивный менеджмент. Сильно поменялись его слова и дела? Сейчас он больше про экономику рассуждает. А тогда ему было удобно сидеть в кресле над кипой газет и чего-то пыхтеть.

Хотя мне было комфортно общаться с Новиковым или Беленьким. «Прессбол» вообще как-то в самом начале к нам приходил и просил помочь деньгами, мы отказались. Потом газета нашла какого-то олигарха из Украины, который трубами торговал.

Я хотел подавать в суд на Панаса и на «Прессбол», но понял, что это пешки, которым говорят, что нужно делать. Опять же, случайных совпадений не бывает. «Атака» ведь была не первым и не последним звеном в цепочке. Тогда против «Динамо» выступили единым фронтом федерация, Белсовет «Динамо» – все.

При этом за кулисами шли торги. Мне предлагали деньги. Вице-премьер правительства Заметалин вызвал меня и сказал: «Александр Григорьевич хочет твой клуб». Я отвечал: «Хочет – пусть купит». Потом приезжал генерал из КГБ, говорил: «Ну, чего ты? Продай ты этот клуб, а то мы найдем у тебя патроны или наркотики в машине». Замминистра спорта Григоров предлагал: «Давай мы тебе дадим 10 миллионов долларов, отдай команду». Почему я отказался? Все предложения властей выносились на обсуждение акционеров. Никто этого не поддерживал. Все понимали, что могут быть проблемы, но доверять государственным деятелям не было никаких оснований. Я абсолютно не верил этому блефу. Также я не считал это достаточной суммой. Никогда не занимался оценкой, никогда не было попыток продать «Динамо», но эти 10 миллионов были насмешкой.

А вы говорите спорт...

Газеты того времени. Хвастович отрицает, что не вел переговоры с кем бы то ни было о возможной передаче «Динамо» государству. Однако в одном из номеров «Прессбола» был приведен ответ Хвастовича заместителю председателя Белсовета «Динамо».

Хвастович: Вообще, в стране намечалась общая тенденция. Она касалась не только футбола. Посмотрите, государство пыталось и пытается влезть всюду – от биатлона до тенниса. Иногда влазит, правда, положительно, оказывая финансовую поддержку. Мы жили безо всякой целенаправленной поддержки со стороны государства. Сегодня хорошо уповать на это. Шикарная жизнь.

В какой-то момент на почве футбола я познакомился с Карпенко. Он был из Молодечно, болел за свою команду. Карпенко был зампредом Верховного Совета. Мы с ним много разговаривали о том, чего не хватает в белорусском спортивном законодательстве. Хотелось использовать эти контакты для улучшения ситуации в спорте.

Через Карпенко познакомился с Захаренко. Периодически мы общались на общих встречах. Но это было не на футболе, как правило. Знал я и Красовского. У нас с ним были бизнес-отношения. Мы хотели вместе строить офис на площади Независимости за зданием городского комитета архитектуры. Общались мы и с Гончаром, когда он еще был председателем ЦИК. Как-то раз, помню, мы встретились с ним на даче у одного человека, который сейчас в большой власти, не хочу называть фамилию. Жарили шашлыки, разговаривали на общие темы. В этой компании был министр сельского хозяйства Леонов, несколько людей, которые до сих пор находятся во властных структурах. Нас объединяло то, что мы были не согласны с теми действиями, которые совершала власть. Старался и морально, и деньгами помогать людям, которые пытались что-то осуществить в этом направлении.

В какой-то момент здание ЦИК заблокировали силовики. Гончар просил у меня офис минского «Динамо», чтобы людей разместить. Там была такая история, что мы с ним поговорили по телефону, а на следующий день наш трехэтажный офис закрыла санэпидемстанция по причине какой-то небезопасности. Ну а потом случилось то, что случилось. Может быть, я и в самом деле какой-то счастливый, что так получилось.

Румбутис: Не знаю, по каким причинам Хвастович уехал из страны. По части финансов к нему не было никаких претензий. Как-то в 1996 году общались с ним. Он сказал: «Людас, знаешь сколько я налогов заплатил?» Назвал мне сумму. Я просто офигел! Так что тут никаких вопросов быть не может. А политика? Как-то президент собрал ветеранов «Динамо» на какой-то матч в Стайках. Тогда Хвастовича даже не пустили на базу. С чем это связано? Он не был в списках приглашенных или уже тогда начались какие-то дела в его сторону, не могу сказать.

Шунтов: Футболисты «Динамо» написали открытое письмо президенту. Им не платили заработную плату. Александр Лукашенко, конечно, обратился в федерацию. Тогда ее президентом был я. Меня вызвали на разговор. Лукашенко говорит: «Вы что, не могли заплатить этим футболистам деньги?» Я начал объяснять: «В стране 64 клуба. В высшей лиге 16 команд. Что получится, если федерация будет платить зарплату всем командам? Сегодня покроем долги «Динамо», а завтра ко мне придут из другого клуба и попросят купить судью? Это же получается подкуп команды». Хотя до этого ко мне приходил Хвастович. Просил 15-20 тысяч долларов. Говорил: «Лучшая команда терпит бедствие…» Приводил ко мне каких-то юристов… Одним словом, еще тот прохиндей.

Газеты того времени. Письмо на имя Александра Лукашенко футболисты «Динамо-93» действительно писали.

Президент дал чиновникам разного ранга несколько поручений разобраться в ситуации. Но, похоже, никто не понимал, с какой стороны нужно подступиться к проблеме. «Динамо» продолжало находиться в руках Хвастовича.

На одном из совещаний в мае 1998 года Лукашенко в очередной указал вице-премьеру Заметалину, секретарю Совбеза Шейману, министру спорта Ананьеву, его заместителю Тетерину (обратите внимание на масштаб совещания по вопросу футбольного клуба), председателю федерации Шунтову на недопустимость такой медлительности. «Футболисты сегодня ходят, как нищие и ждут, когда президент вмешается. Почти каждый день то через одного, то через другого информация: здесь не заплатили, там не заплатили. Издеваются над людьми: у них же семьи, дети. Да у нас в самом худшем колхозе нет такого отношения к крестьянам. У нас сегодня Ермошин (тогдашний председатель Миногорисполкома – Tribuna.com) ходит налегке. Ни одной команды не поддерживает. Мы должны вернуть команды в систему «Динамо», от жуликов забрать их и сделать государственную структуру», – заявлял президент.

Особенно страстно президент прошелся по Шунтову: «А где федерация футбола? Вы чем, господин Шунтов, там занимаетесь? Вы что, думаете, я за вас работать буду? Пока будет идти совещание, вы сами напишете заявление. Не умеете работать – идите на пенсию». После этой речи Шунтов фактически был отстранен от должности.

Это сильно не понравилось УЕФА, которая не приемлет вмешательства кого бы то ни было в дела футбольных федераций. БФФ была на грани дисквалификации. Глава департамента содействия и развитя УЕФА Эрик Эппле говорил:

Чуть позже чиновник высказался еще более жестко.

Главу федерации футбола все же сменили. На место Шунтова, отставку которого обставили как добровольный уход с должности по состоянию здоровья, заступил первый председатель БФФ из власти – министр авиации Григорий Федоров. Избежать санкций удалось лишь благодаря неимоверным дипломатическим усилиям. Но это уже было в эпоху нового, альтернативного «Динамо», к которому Евгений Хвастович не имел отношения.

Окончание завтра. Вы узнаете о том, почему нынешнее «Динамо» не может считаться правопреемником чемпиона СССР и 6-кратного чемпиона Беларуси, о встрече Евгения Хвастовича с Юрием Чижом и о жизни экс-президента «Динамо» в США.

Глава 1. «Генерал из Белсовета «Динамо» спрашивал: «Ну, кто ты такой? Откуда ты взялся?»

Глава 2. «Для меня было абсолютно неважно, что продавать – лук или футболистов»

Глава 3. «Самым высокооплачиваемым игроком «Динамо» был Яскович»

Глава 4. «У Суркиса были бандитские методы ведения бизнеса»

Глава 5. «Мы хотели приобрести сантандерский «Расинг»