«Все желают нам какого-то говна». Беларус из «Бастии» – о войне и о том, как клерки АБФФ помогали ему выбраться из Украины
«Русских спортсменов дисквалифицировал бы не на год, а сразу на пять лет, на десять».
После завершения сезона-2021/22 в «Бастии» Николай Золотов вернулся в Беларусь, где сейчас находится со своей семьей. Футболист, права на которого до лета следующего года принадлежат «Колосу» (базируется в Киевском районе), пока не может сказать ничего конкретного о своем будущем в Лиге 2. При этом Золотов в ближайшее время намерен вернуться в Украину. Там у него машина и вещи, также необходимо встретиться с руководством клуба. Золотов не исключает, что когда-то примет решение жить в Украине.
Об этом и не только защитник «Колоса» рассказал в интервью YouTube-каналу «ЧестнОК». Делимся самыми интересными репликами из разговора.
Вариант с «Бастией» получился неожиданным
– Я уже должен был ехать в «Ордабасы». Даже купил билет за свои деньги, в клубе сказали, что возместят все по прилету. Выехал из Украины и, пока ехал по Польше в Беларусь, мне написал агент, что есть конкретный вариант [с «Бастией»]. Они хотят [взять в аренду], осталось только договориться по условиям. А я, когда увидел сообщение, уже пересек границу. Эти час-два сыграли большую роль. Все-таки если бы были в Польше, мог бы без визы спокойно уехать во Францию – у меня не было бы проблем с получением визы в Беларуси. Так бы оказался на Корсике раньше, было бы больше времени проявить себя там.
Одноклубники во Франции были шокированы историями из Украины
– Конечно, [в «Бастии»] все интересовались, видел ли я военных, видел ли взрывы, ракеты. Для них это было шоком. Интересовались Беларусью, как у нас в стране, диктатура ли у нас.
[Рассказывал], что видел, как в киевском небе сбивают ракету. Прямо перед моими глазами было. Я ехал за рулем, притормозил. Куда мне ехать? Остановлюсь, постою, может, еще осколки падать будут. А мне сзади сигналят – в Киеве люди уже адаптировались: «Чего стоишь? Едь дальше». Ну, я и поехал.
Рассказывал, когда жили на базе, разгружали и оружие в том числе. Ты едешь на проселочной дороге, а тебе навстречу может ехать танк, и ты не понимаешь, как с ним разъехаться. И, грубо говоря, не понимаешь, чей он – из поля откуда-то выехал.
Как встретил войну и забирал бразильцев
– Я спал. Ко мне заходит друг: «Война началась, вставай». – «Да нет, ты что. Не гони». – «Серьезно. Смотри, уже все уехали. Ты последний». Получалось, только я оставался и бразильцы еще спали. Встал, быстренько собрался, поехал в Киев. А жена спит с ребенком. Первые взрывы были далеко от нашего дома. Решил не звонить. Зачем эта паника?
В итоге она сама звонит в семь утра. Спрашивает, где я, и говорит, что война началась. «Я знаю, все хорошо, не переживай. Подъезжаю в Киев, сейчас тебя заберу». Когда ехал домой, позвонил президенту [«Колоса»]. Он сказал приезжать на базу, там все нормально. Говорил, по возможности взять в магазине еды. Поехали на базу. Туда обычно дорога занимает минут 40, но мы часа четыре точно ехали, может быть, пять. Хорошо, что у нас проблем с топливом не было, на заправку не надо было заезжать.
Первый день, суматоха, паника. Не было возможности, чтобы кто-то их [бразильцев] забрал. У нас два были в основной команде и один в дубле на просмотре. Пришлось оставить жену на базе и ехать за ними. Сложность была в том, что при въезде в Киев всех проверяли. Пришлось [проехать] под «кирпич», открывать ворота, нарушать правила. [Экс-игрок «Витебска» и «Шахтера»] Диего Сантос и Ренан Абнер из основы жили рядом, а парень из дубля – на базе в Буче, Ирпене. Вот за ним нужно было ехать туда. Пока ехали, по бордюрам объезжали пробки. Пришлось очень много правил нарушить, чтобы туда попасть.
На самом деле хорошо, что я за ним поехал. Я приехал, в отеле – никого. Один человек его провожает. Ехали у меня [в машине] шестеро – седан, у всех чемоданы. Оказалось, что [ближайшей] ночью в том районе начались активные бои, высаживались русские военные. Понимаю, если бы его не забрал...
Кондратьев предлагал помощь
– Из сборной звонил Георгий Петрович [Кондратьев]. Сразу предложил финансовую или другую помощь. Честно, Георгий Петрович для меня хороший человек, классный мужик, хороший тренер. Мне всегда хотелось к нему приезжать. У меня с ним хорошие отношения. Я его ценю, уважаю. Он искренний, не скажет на белое, что это черное, и наоборот.
Печенин писал, с Поляковым созванивались постоянно. А так, с большего, все. Когда в Витебск приехал, там общался с Теверовым, он говорит: «А что я тебе напишу?». Я говорю: «Ну ты б написал, жив я или не жив, все дела».
Один футболист [сборной Беларуси] мне написал, что скоро будем играть в одном чемпионате. Была стольким забита голова, что пропустил это сообщение мимо ушей. Сидели в бомбоубежище, не до этого. Столько детей, мой ребенок. Спустя некоторое время понял, что, может, он не хотел [такое написать], не со зла. Я не могу найти слов, только нецензурное приходит на ум. Непостижимо уму, как такое может быть.
Почему беларусы не уезжают из России
– [Если бы на начало войны играл в «Урале»], моя реакция в любом случае была бы такой, как сейчас. У беларусов, как я понимаю, нет такой возможности, как у других легионеров в России приостановить свои контракты или расторгнуть. Мы не считаемся там легионерами. Какие бы были варианты – договариваться с президентом клуба: «Я не могу играть. Я приостанавливаю свой контракт». Но если бы отказывали разрывать [контракт], то так просто не уехать – проблемы с УЕФА какие-то начнутся. И это будут финансовые проблемы, причем серьезные. Приходилось бы как-то просто высказываться против войны, чтобы меня, скажем так, убрали оттуда [из клуба].
Можно ли сравнивать беларусских футболистов из 2020-го и российских из 2022-го?
– Если объективно смотреть на вещи, то в Беларуси был конфликт внутри страны. Должны были, конечно, люди высказываться. Все высказались, кто против насилия. В основном все высказывались, что они против насилия. Никто против президента не высказывался. Как видим, их за это тоже как-то покарали, какие-то сложности теперь.
Здесь [в Украине] полномасштабная война. Плюс не будем забывать, что беларусские футболисты не такие обеспеченные, как российские, которые могут уехать и быть востребованными во многих странах. Хотя какая разница? И те не высказались, и те не высказались. Те боятся и те боятся.
Я никого не осуждаю, что кто-то там не высказался. Я общаюсь с людьми, и те, кто поддерживают [насилие и войну], у меня вызывают ненависть. Плюс многие же верят [пропаганде], считают, что это правильно. Когда выкладываю в Instagram что-то про Украину, мне пишут российские футболисты: «Зачем? Ты что? Ты ничего не понимаешь». Все-таки когда ты проживаешь [все это], то понимаешь, что это неправильно. И как тут молчать?
О хейте в свой адрес
– Мне кажется, нашу сборную (по крайней мере, когда я там играл) всегда хейтили. Стали козлами отпущения для всех. Уже нет разницы – все желают нам какого-то зла, какого-то говна.
Лично мне желают. Мне пишут, что я не высказывался. Я еще давал Ивулину интервью, находясь в Екатеринбурге, сразу после выборов. Говорят, что я ничего не скидывал [в соцсети]. Отвечал, что скидывал в Instagram. Как оказалось, тогда в Беларуси просто интернета не было и это все прошло мимо людей.
«Думаю, смены власти не будет». Игрок сборной Беларуси по футболу – про зверства и помощь народу
Я не такой человек, что буду постить каждый день даже по ситуации в Украине. Я скинул, я высказался – моя позиция с тех пор не изменилась. А люди сыпят хейт, что я не сделал, как Шкурин. У каждого своя голова на плечах и каждый сам принимает решения. Я принял решение играть [за сборную] и ни о чем не жалею. Как оказалось, по сути, это все было зря.
В АБФФ не беспокоились
– Когда началась война, из федерации, условно, Базанов или Вергейчик мог позвонить, поинтересоваться, как у игрока сборной дела. Может, нужна помощь с выездом [из Украины] или еще что-то. Ну хоть какая-то помощь. Я считаю, что мог [поинтересоваться]. Не позвонил – значит, не интересно, не нужен или спецоперация все-таки, не война же.
Понимает невызов в сборную
– С Георгием Петровичем я постоянно на связи был. Даже когда зарегистрировался на рейс, прислали контракт, он мне посоветовал [поехать]: «Едь ты во Францию. В Казахстан ты всегда успеешь. Поедь, попробуй, получится-не получится».
Я сыграл один матч за полгода плюс предсезонная подготовка с «Колосом». Зачем меня вызывать? Да, конечно, я хочу. Мне в данный момент это надо и, может быть, помогло бы с поиском клуба. Если кто-то захочет меня купить и заплатить деньги «Колосу», это будет шикарно для них, потому что такая ситуация. Хоть как-то бюджет наполнить, чтобы в клуб пришли деньги. Я бы был этому рад.
Плюс другой момент. Когда был во Франции, я еще как-то абстрагировался от этого. Понятно, следил за новостями, а когда приехал сюда [в Беларусь], и как будто стал ближе к этому всему. Возможно, это не очень правильно по отношению [к ситуации в Украине]. Ну только если поддержать, заработать какие-то премиальные в сборной и отправить их в Украину на какую-то помощь людям. Думаю, что Георгий Петрович сделал все правильно [не вызвав меня].
Как чувствует себя в Беларуси
– Максимально неуютно. На данный момент у меня нет выбора. Узнавал, чтобы вернуться в Украину, [нужно ехать через Польшу] – и уже нужна виза. У меня с женой она есть, но нужно делать ребенку. Я в Украину в любом случае поеду в ближайшее время – в ближайшие две-три недели. Хочу пообщаться с людьми не по телефону, а вживую. Может, что-то будет ясно с моим будущим.
Предлагает банить спортсменов на больший срок
– Мне там [в Украине] нравилось, нравился клуб. А из-за войны я лишился всего. Русские спортсмены жалуются, что их дисквалифицировали. Да я бы дисквалифицировал не на год, а сразу на пять лет, на десять. Пускай живут, пускай почувствуют то, что чувствуют украинские спортсмены сейчас. Понятно, киевское «Динамо» и «Шахтер» выехали, зарабатывают деньги выставочными матчами, но кроме них 14 клубов только в УПЛ. Сколько игроков страдает. И это только футбол.
Почему подписал антивоенную декларацию
– Я против войны. В любой стране. Понятно, это коснулось меня и моей семьи, но война – это недопустимо в 21 веке. Тем более захват другого государства с какими-то непонятными терминами, с какой-то непонятной формулировкой. Неважно, это у нас происходит или где-то еще.
Тренер по физподготовке «Колоса» пережил все в Буче. Он был там и видел все своими глазами. Сколько после этого всего будет травмированных людей, которые видели трупы, разорванные тела. Видели, как гибнут их близкие. Или когда были блокады городов, где у людей не было ни еды, ни воды.
Не боится ли проблем в Беларуси
– Если ты чего-то боишься, то молчи. А если не молчишь, то тогда уже не бойся. Ну, не вызовут в сборную... Я готов был в нее и не ездить. Лучше бы в нее не ездил, но чтобы такого не было. Ну, в Беларуси не найду команду: две руки, две ноги – пойду работать. Если что, профессия грузчика востребована всегда. Какие-то деньги на жизнь можно заработать. Понятно, что будет тяжело мне, моей семье. Но это ничего по сравнению с тем, что происходит сейчас и происходило в первое время. Сборная, устройство в клубах... Я не вижу в этом трудностей никаких. Не боюсь этого.
Не хочет играть в Беларуси
– Я не вижу свое футбольное будущее в Беларуси. С этими лимитами на молодых и на зарплаты уровень постепенно будет падать. Сейчас все же еще показывают интересный футбол, но практически интерес нулевой со стороны болельщиков. Когда я уходил из «Витебска», за год до этого мы собирали по пять-шесть тысяч на играх. Мы занимали четвертое место, потом был финал Кубка, еврокубки, не очень удачный сезон, но интерес к футболу был совершенно другой. А сейчас я смотрю, что уровень футбола и околофутбола постепенно падает. Поэтому не сильно хочу возвращаться, ну и ситуация этого не позволит. Я пожил в России, Украине, сейчас во Франции. На данный момент я бы хотел вернуться в «Колос» и с ним строить какое-то свое будущее, свои планы на жизнь дальше. Может быть, остаться жить там.
Другие посты пользователя
