Über alles. Германия, спаси и сохрани! Игорь Порошин – о финале ЧМ

24 года назад мир находился в ожидании того же, что и теперь. В последнем матче чемпионата мира в Италии встречались Германия и Аргентина.

В самом поверхостном, небрежном представлении совпадает не только афиша финала, но и даже сюжет. Абсолютно лучшей команде турнира противостоит команда нежданная. Причем, как и в 90 году, в день начала Кубка мира легко можно было вообразить такую его развязку – Германия-Аргентина, но уже после первой его декады – решительно нет. Аргентина, как и 24 года назад, команда не столько нежданная, сколько нежеланная. Мы, разумеется, оставляем в стороне тех, кто болеет за Аргентину всегда, как бы она ни играла, и тех, кто упрямо желает зла Германии.

Но если сорвать эту яркую афишу, то выяснится совсем другое – как мало общего у нынешней Германии с той. Да и Аргентину Марадоны с нынешней почти ничего не обьединяет. Звуковое совпадение. Омонимия. Вот было в России два царя Николая. А общего у них только имя. Ну и корона одна.

Добар тактичар

У нас тут в Черногории, между прочим, тоже все в футболе отлично разбираются. Прохожу мимо веранды кафе с телевизором и до меня вместе с порывом морского ветра долетает: «Добар тактичар». Это мужчина какой-то в студии черногорского телевидения после победы Аргентины над Бельгией говорит о тренере аргентинском. И тренер мой черногорский, нефутбольный в том же меня уверяет. Уж он-то об этой игре все знает. Еще неделю назад предсказывал финал Бразилия-Аргентина, а то, что Тьяго Сильва за Бразилию не будет играть против Германии, так это даже здорово. Потому что Бразилия здесь играет в надличностный, сверхколлективный футбол, а Тьяго слишком много на себя берет, высовывается.

Конечно, тренер Самбука – отличный тактик. Потому что дошел до финала. А разве можно добраться до финала чемпионата мира, будучи плохим тактиком?

Меня изумляет даже не сам поток «аналитики», созданной задним умом, где футбол предстает самой разумной и самой логичной штукой на свете – это старинный, надежный способ прослыть на площади всезнайкой. Меня поражает, как многие нуждаются в том, чтобы вся сложность футбола, его неразрешимые противоречия были в итоге сведены к букварю, в лучшем случае – таблице умножения. В чем тогда удовольствие созерцания футбола, его обсуждения? Не нужно этого. Посмотрел результат, посидел на великом сайте Four-four-two и совершенно понятно – почему одни гоняют мяч лучше других. Кто – добар тактичар, а кто не добар. Да и не только это. Вообще, с устройством мира все понятно.

Простой вопрос: а что бы сейчас говорили о добаре тактичаре, если бы швейцарец Блерим Джемаили видел мяч, когда бил по воротам Аргентины? Говорили бы следующее: приехала в Бразилию очередная бессмысленная Аргентина с человеком, похожим на Ганнибала Лектера. Дурной его копией, пародией – Антилектер. Ноль блеска, ноль фантазии, ноль вкуса, ноль вероломства. Пожалуй, лучше уж с Марадоной обреченно умирать под хор цыганских дудок и скрипок, чем с таким тактичаром.

Тренер С. в качестве тренера Аргентины – это фантастический сон Иван Ивановича Иванова, как ему выпал министерский портфель. В самой слабой группе команд на предварительном этапе (настаиваю на этом, болельщики сборной России) Аргентина обнаружила чудовищные сложности в столкновении с Боснией. На стартовый матч с Боснией Иван Иванович сооружает какой-то чудовищной нелепости конструкцию с Уго Компаньаро то ли в роли пятого защитника, то ли опорника, на 34-м году жизни дебютирующем на этой позиции. И это не называется «рациональным футболом». Рационально, почти на все 100 использовала свой ресурс Босния. Аргентина ползала с мячом, Босния – бежала, находила пространство, лупила по воротам, играла, жила.

В матче против Аргентины Иран – команда собранная, обученная, но напрочь лишенная свободы – умудрилась обнаружить в себе щепотку индивидуальности. Ну а как тут не освободиться на фоне такой закомлексованной команды. Вплоть до гениального удара Месси тренер Анталья держал на поле двух сторожевых псов – Маскерано и Гаго. А после гола заменил Ди Марию – на третьего, Билью. Мало ли.

Не было никаких конфликтов у тренера Самбреро с лучшим игроком серии А последнего сезона Карлосом Тевесом. Тевес – это 1001 новая возможность, прежде всего в позиционном нападении. То, что для сильной, одаренной натуры – радость, воздух, для Иван Иваныча – смерть. Он просто НЕ ПОНИМАЛ, как разложить на поле все эти аргентинские сокровища. А у Тевеса характер, он не любит на лавке сидеть. Бунт поднять может. Уживается с ним Конте – ну и прекрасно. Нам не надо.

Ничего не надо. Это пусть пижон Гвардьола всякими там 4-1-4-1 мячик раскатывает. Это пусть у Анчелотти Ди Мария из центра поля скачет. Все это заморские забавы, с жиру бесятся. У нас свой путь.

Этот путь, конечно, никакой не свой. Это общая дорога футбольной цивилизации, с которой она давно свернула. Начинавший в 90-е в тренерской связке с Пассареллой, наш тренер Савелий так в них и намертво завяз. Отсюда это итальянское, ветхозаветное: два опорника – это святое. Хотя зачем два опорника Аргентине в матче с Ираном, Боснией, а также – выскажем это просто в качестве теоремы – со Швейцарией, Бельгией и Голландией – при ТАКОМ человеке, как Маскерано?

Он, конечно, следит за футболом этот тренер, Паэлья, смотрит Лигу чемпионов, но осторожно, похоже, со страхом. Для него все это, как поезд для крестьянина середины ХIX века – дьявольская жуть. Его Аргентина существует вне европейских практик позиционной атаки последних 10-15 лет. Игра в нападении Аргентины – это дыр-дыр, антрепризный театр на привокзальной площади, звезды футбола в дворовой коробке, пришедшие удивить старых друзей. При этом абсолютно все исполнители в атаке Аргентины вовлечены в эти современные европейские практики преодоления защиты, блестяще их понимают и реализуют. В матче против Голландии на 8 позициях Аргентина располагала игроками, несомненно, более высокого класса. Это Билардо в 90-м поступал разумно, изрывая футбольное поле траншеями. Потому что у него в поле был только Марадона в окружении мрачных анонимов. Игра Аргентины в Бразилии целиком иррациональна. Она про страх человека, первый раз забравшегося на высокие горы.  

Что такое было преодоление Голландии? Конечно, тактический триумф! Так наш Иван Иванович триумфально обносит свой дом забором повыше и еще протягивает над ним колючую проволоку. А то нынче много по домам шастают. Иван Иваныч – великий тактик жизни.

Потрясающий сюжет, на самом деле. Абсолютная посредственность, пробравшаяся в финал методом унижения, умаления выдающихся игроков до уровня своего представления о футболе. Аргентина-2014 – это Майя Плисецкая на подтанцовках в курортном кабаре.

Сила посредственности только в упрямстве и последовательности. И сила посредственности тренера С. оказалась такова, что его Аргентину, как и Аргентину 24 года назад, называют Аргентиной М. Только не Месси, как все ожидали, а Маскерано.

У меня нет ни одного предубеждения в футболе, и я верю в чудеса. Пусть ангел в ночь накануне финала посетит этого маленького человека с неприятным лицом. И он отступится от своей команды, даст сыграть своим игрокам так, как они умеют. А умеют они в 1000 раз лучше. И победа, равно как и выход в финал такой Аргентины, не станет главным недоразумением в истории чемпионатов мира по футболу. 

Таинственная программа

Тома уже написаны про то, чем вчерашняя футбольная Германия отличается от сегодняшней. Торжествует узкий технократический взгляд. У них, оказывается, какая-то чудесная программа развития футбола написана. В этом все дело. И железной, немецкой рукой реализована. Как будто в мире нет страны, где не могли бы эту программу перевести. Как будто в мире нет больше железных рук. И у Франции есть такая программа, и у Англии, конечно, и в России нежелезной рукой Абрамовича трава повсюду сеялась. А там, где трава не растет, заменитель ее стелился.   

Говорят про Германию – переворот, революция. И это точно – результат перемен изумительный, революционный. А с чего это, кстати, Германия решила все перевернуть? Что не так шло? Почему сами немцы называют то, что случилось, преодолением кризиса? Самая стабильная команда в истории Кубка мира. Вылет в четвертьфинале – Katastrophe.  Всем бы так катастрофствовать. Ваши ночи светлее наших дней.

И ведь могли бы в эти редкие часы неудач спихнуть все на тренера – не того нападающего выпустил. Лимитом ударить по понаехавшим. Могли бы еще крепче схватиться за скрепы. Там, в Германии со скрепами никаких проблем. Вся страна – скрепа, в какую клумбу ни глянь. А вот взялись за игру, в которой принято распознавать движение национального духа, и все переделали почти до неузнаваемости. «Не могу болеть за них, они всегда играют в какой-то фашистский футбол», – сказала мне в году 96-м одна типичная представительница берлинской интеллигенции. Интересно, как она провела поздний вечер 8 июля 2014 года?

Коронация ума, чести и совести

В Штутгарте набрел на дворец. Редкого для Германии изящества, терракотового камня. Местные князья там раньше гнездились, теперь, кажется, городская бюрократия. Что-то странное в этом дворце было. Он как будто мерцал. Я подумал, баловство вечернего света. Оказалось, нет – он из разного камня сложен. Где-то темнее, где-то светлее. И разница эта оттенков наглядно противопоставлялась, специальной белой замазкой, скреплявшей камни. А кое-где, там где камень особенно дробился, даже палочки из стены торчали. Так довоенные камни Германии крепились к новым, послевоенным. По кирпичику этот разбомбленный дворец собрали. Потом я зашел в церковь. Готическая алтарная часть ее стальными, хайтековыми тросами внутри соединялась с новым фасадом, очевидно, после войны построенным, потому что собрать его по кирпичику никакой возможности не было.

Раздули самый страшный в истории пожар и сами же в нем сгорели, не в огне столько, сколько в ненависти всего мира. На коленях, униженные, по кирпичику стали собирать свои клумбы и церкви. Ждали мужей из плена, мужья вернулись. Стали строить заводы. Да, на американские деньги, но американцы и Никарагуа деньги ссужали. На месте разбомбленных заводов выросли новые, лучшие в мире. Стали есть досыта. Но скорбный, смиренный наклон подбородка не изменился. Тысячу раз у Стены Плача в ермолке плакали. Излишки в помощь другим отправляли, кто не ест досыта. Опять винились перед всем миром. Пустили в свой уже обустроенный и цветущий дом, как будто войны не было, других. Говорили, конец Германии – «отуречится». Но случилось другое – огерманились турки. И сама Турция теперь страстно онемечивается.  

В матче против Бразилии Сами Хедира, родившийся в том самом городе Мерседеса и дворца, сложенного по кирпичику, сын тунисца и немки, исполнил каноническую партию немецкого вождя. Так Лотар Маттеус играл как раз 24 года назад – на лучшем своем турнире. А где-то в поле зрения Хедира всегда парил человек с лицом сапожника по фамилии Мюллер. И то, что этот человек творит на поле, не делал ни один немецкий футболист до него. По-моему, вообще никто не делал. С кем, с чем это сравнить, совершенно непонятно. Ты Моцарт – бог, и сам того не знаешь.

Много великих команд состоялось на Кубке мира. Совершенно точно, что были такие, которые в чем-то одном превосходили эту Германию. Такова была Бразилия-70 и Бразилия-82, такова была Франция-82. Такова, конечно, была Испания-2010. Но обьемней, всемирней этих немцев никого не было. Они могут несколькими каллиграфическими атаками уложить на лопатки Португалию за полчаса. С Францией изображают классическую, в самом лучшем смысле этого слова Италию. Против Алжира раскручивали, раскручивали и в итоге запустили классический немецкий каток, который толкал вперед Нойер. Ну и тики-таку когда надо включить – куда же без нее. Ведь тренер сборной обречен быть обезьяной, копиирующей все лучшее, что есть в национальном клубном футболе. Если оно есть. И если ты не умеешь брать это готовое и, тем более, не желаешь, ты много хуже обезьяны – болван и самодур.

В общем, все, что случилось с Германией – это не прописные истины каких-то там «программ» и, конечно, не молочные реки и кисельные берега, на которых резвятся с мячом дети под присмотром мудрых дядек. Все это всего лишь следствие того, что в старых книжках называлось «духовной жизнью» народа. Но так говорить теперь не очень принято, в виду слишком частого и опасно неуместного использования этого определения.

Сборная Германии-2014 – памятник духовному подвигу немецкого народа, его страсти к переустройству и самосовершенствованию, победе над тысячелетней спесью и вековыми заблуждениями. Это памятник способности этой нации перебороть даже известную ограниченность немецкой культуры – ее вечную звериную серьезность. Эта Германия весела, она умеет баловаться. Все, что случилось с Германией, еще раз доказывают, что единственно важно не КТО выигрывает, а КАК выигрывает. 

Эта команда принадлежит всему миру. Но в то же время она неопровержимо немецкая. Потому что именно в нынешней Германии смогла победить эта широта, открытость всем ветрам, эта всемирность.

Эта Германия заслуживает мировой награды. И у нее есть абсолютно все, чтобы с достоинством, без неприятного скрипа финала-90, эту награду взять. Я верю в чудеса, но не верю в то, что тренер Аргентины преодолеет себя даже после встречи с ангелом. И если в финале Месси опять не будет Месси, если Аргентина опять изменит благородному духу своей культуры, подарившей миру Борхеса, Пьяццолу и Марадону, я буду готов принять любую победу Германии. Пусть даже и слишком немецкую.

Фото: REUTERS; REUTERS/Paulo Whitaker, Tony Gentile