Байки-бородайки

Почти 12 ночи. Через пять часов просыпаться, ведь я кожан правосудия матча-открытия чемпа журфака. Пишет Мелкозеров: «Таб, а почему нет текста про пятый курс?». Ответил, что вот-вот собираюсь писать. Практически синхронно приходит мэсседж от Паршуто: «Табик, где текст про пятый курс?». Макс получил идентичный ответ. И сказал: «Ладно, ложись спать. Ты завтра нужнее текста».

В общем, не будет представления пятого курса в привычном формате. Будут байки от Никиты. Комон.

Артур Жоль

Сперва вообще его не заметил. Слышу, кто-то гавкает из-за спины Макарова. Оказалось, голпикер. Маленький такой. Потом я фамилию узнал, вообще прибалдел.

Мы их курс бахнули и стали чемпионами журфака. Жоль злился, мол, они охеренные атакующие игроки, а мы сборная Греции. Писал «ВКонтакте» очень грозно:)

Я ему говорю: «Жоль, у тебя фамилия такая, ты еврей?». А Жоль: «Стояночка, я подозреваю, что моя прапрабабушка, когда отступали войска Наполеона, замутила с французом. Так что не еврей :)».

Но я его люблю. Однажды отвратительно сыграл за сборную и привез пенальти. Артурка его потянул. Хороший мальчик.

Сергей Мордасевич

Напиши, что Сережа скромный и хороший, что Сережа – будущий главред «Прессбола».

Увидев меня впервые, Сережа испугался:) Это он мне после рассказал.

Мордасевич оказался самым бойким из сверстников. Прислал как-то на почту «ВоФ» текст о матче сборных Беларуси и Украины. Ну, я почитал, но свой текст в пользу его, естественно, снимать не стал. Отписался, мол, вы в порядке, если есть желание, приходите. Он пришел, мы поговорили. Я смотрю, а пацан прибитый какой-то:) Потом он мне рассказал, что чуток ссыканул. 

Никита Киселев

Никита… Никита – это не имя, это диагноз. В своей жизни я еще ни разу не встречал полностью нормального Никиту.

Мы когда-то играли с Киселевым в сборной журфака. Талантливый мальчик с трагическим характером. Никита как тамагочи. О нем постоянно нужно заботиться и не рушить его тонкую душевную архитектуру критикой.

Каких-то баек с Никитой не помню, но помню, что было грустно:)

Ольга Михайловна Самусевич

Напиши, что я ей благодарен, она меня шесть раз могла выгнать. Когда я приходил, Ольга Михайловна говорила: «О, Мелкозеров пришел. Значит, скоро сессия :)». А когда подписывала прошение о возможности ликвидировать академическую задолженность, приговаривала: «Мелкозеров, вообще-то, такие как вы уже снег метут около факультета. Но вы почему-то еще учитесь :)». Ну, она на белорусском говорила.

Александр Ивулин

Так, напиши, что я начальник Ивулина. И что нашел его под забором «Университетского».

А вот байка.

Входящие звонки от футбольных людей – это в любом случае внештатная ситуация. Даже если ты вселенски звездатый перец, они не станут набирать тебя, чтобы обсудить манящую красоту минских женщин, цены на мясо с мороженым "Гоша" или прочую бытовую мелочь. Не надо тешить себя. Не надо ранить душу напрасными надеждами. Не надо...

Дисплей обозначил звонящего: «Яромко Сергей». Чтобы все знали, как правильно: Сергей Валерьевич ЯрОмко (второй слог ударный). Это хороший дядька. Через обоюдную неприязнь и упреки мы года за три пришли к ладным отношениям. Выстрадали их, как Адриано Челентано и Орнелла Мути в фильме «Укрощение строптивого». Он начал подчеркнуто вежливо и как-то литературно издали. «Чтобы потом взорваться претензией», – на опыте подумал я.

– Здравствуй, Никита.

– Здравствуйте, Сергей Валерьевич.

– Как твои дела, Никита? – я окончательно почувствовал неладное.

– Нормально. Сергей Валерьевич, а ваши?

– Хорошо, Никита.

– Чего хотели, Сергей Валерьевич?

Трубка выдала порцию тишины. После зазвучала легким стелющимся матерком:

– Никит, скажи мне, что, бл##ь‪, за долбо##бы у вас работают?

– А... А что такое?

– Да позвонил мне тут один. Говорит: «Сергей Витальевич». Я говорю: «Нет». Он удивился, говорит: «Но я звоню по правильному номеру. Мне сказали это номер Сергея Витальевича ЯромкО» (ударный последний слог)...

То был первый случай, когда обладатель самых алых щек белжурналистики и по трагическому совместительству мой бойкий подопечный Саша Ивулин переврал фамилию футбольного человека. Впоследствии Алехандро развил свои умения до инфернального уровня. Дмитрачков – Дмитрайчуков. Бурякина – Буркякина...

И надо сказать, судьба нашла адекватный ответ этому истовому оршанцу. Саше досталось в паре областных центров нашей идейно зрелой Родины. Мы оформляли квитанции на аренду квартир в командировках. В Гродно собственник жилплощади легким росчерком обозначил «Ибулин». В Гомеле с некоторым изыском: «Иволен».

Реагируя, я так смеялся, что мне едва не свело диафрагму.