Крути динамо. Почему белорусский футбол не стоит подпускать к своему сердцу

Николай Иванов рассказывает свою чуть-чуть грустную историю любви к белфутболу.

Некоторые говорят, что наш футбол — это какая-то ерунда.

Люди постоянно что-то говорят. Лицемерно лгут, льстят и матерятся. Послушаешь кого-нибудь и спросишь себя: «Зачем я это сделал? Я только что потратил время на этого человека и стал глупее». Так бывает чаще всего. Вы тоже не станете умнее, когда прочтете этот пост.

Так что наш футбол вполне может не быть ерундой. Кто даст правильный ответ? Ерунду и белорусский футбол в один ряд ставят люди и очень далекие от этой сферы, и очень близкие. Мне  порой тоже очень хочется так сделать. Из пресс-центра на условном «Центральном» на весь стадион крикнуть: «Ребята, вы занимаетесь ерундой. Идите домой, вас там ждут любящие дамы, а тут поливают грязью». Но я быстро понимаю, что не прав. Игроки не меньше меня влюблены в футбол. Равнодушные в нашем спорте не задерживаются.

Говорят, что любовь живет три года. Это все вранье. Три года я в журналистике, в которую и пришел ради того, чтобы всю оставшуюся жизнь быть рядом с нашим спортом. Всю жизнь любить и страдать. Радоваться и громко ругаться матом.  В общем, испытывать эмоции и чувства. И я люблю наш соккер много больше, чем три года.

В школьные годы мама мне выписывала «Наш спорт» и «Все о футболе». Этими газетами, а также «Столичным футболом» Коленькова формировались мои чувства. Газеты я зачитывал до дыр. Некоторые протертые пожелтевшие номера еще можно отыскать у меня дома. Можно отыскать и много-много тетрадей, куда я выписывал что-то с искрящим из глаз восторгом. Интересно, сейчас кто-нибудь так делает? Мой младший брат так, например, не делает. Ему не выписывают газет, потому что в этом нет нужды. Интернет убивает тягу к простым вещам. Я брал тетрадь на 48 страниц, заполнял каждую клеточку белорусским футболом, потом брал следующую тетрадь и так по кругу. Это отнимало немало времени, но того стоило. Сейчас мой брат открывает пять вкладок в браузере и там найдет все, что нужно. Даже больше, чем нужно, что плохо, а не хорошо.

А еще я смотрел фотоиллюстрации упомянутых газет и с восхищением не понимал, как Юрий Гиршевич Гершанович умудряется отработать за сутки на трех мероприятиях в разных городах. Гершанович заставлял верить в чудо.  Пару лет назад мы познакомились и вместе возвращались с чемпионского матча БАТЭ из Жодино. Я спросил: «Юрий, вы чувствуете себя супергероем?» Через минуту смеха он ответил: «Супергерои на электричках не ездят». Легендарный человек! Потом мы разговорились, мне запомнилась его фраза: «В футбол я влюбился в 10 лет».

Гершанович есть, Игоря Коленькова уже нет. Исчез «Столичный футбол», «Наш спорт» и «Все о футболе». Эту фразу можно записать без кавычек и она обретет новый смысл. Исчез столичный футбол и наш спорт.  Я, конечно, не хочу так считать и не считаю. Но сейчас всего этого уже нет. Оно представлено в другом, более угрюмом виде. Чувства сформированы — миссия выполнена, редакции распущены, не стало телепрограммы и ведущего. 

Сильнее всего я любил белфутбол тогда, когда национальную сборную возглавлял немец Штанге. Не сложно сказать, почему. Бернд умел смотреть на грустные вещи и улыбаться. Он приезжал на «Атлант» и говорил, что Филипп Рудик — белорусский Андреа Пирло. Владимира Юрченко сравнивал с Тео Уолкоттом. В Солигорске по его инициативе камеры стали снимать не туалеты, а трибуну. С какими-то околофутбольными моментами чаще и чаще радовал сам футбол. Тогда я смотрел на все это и думал: «Как же прекрасно». Думал, что его можно любить, а он будет отвечать взаимностью. Поначалу так и было: Глеб-младший и Кисляк рвали французов (Гершанович, кстати, все это дело фотографировал), молодежная сборная Кондратьева — Европу, а Корниленко с «Блэкпулом» — «Тоттенхэм».

Но в какой-то момент взаимность прекратилась. Белорусский футбол — это чаще всего уныние. Я вот люблю унывать, но это не есть хорошо. Я люблю белорусский футбол, но хотел бы не испытывать к нему никаких чувств.

Потому что белорусский футбол сам себе противен. Он — это стадион «Атлант», это полуживой Брест, Гомель, Могилев... В какой-то момент футбол жил, но сейчас он выживает. Где Штанге, Юрченко? Почему сборная Аргентины с Тевесом в составе не приезжает на товарищеский матч в Минск? Может, потому что в столице нет стадиона? Скажите, как тут не грустить?

Я помню товарищеский матч с Молдовой в 2009 году и удар в штангу Сергея Кошеля. Штанге вызвал его в главную команду страны, хотя полгода назад о Кошеле никто не знал. Сергей вышел на поле во втором тайме при счете 2:0, после финального свистка счет был 2:2. Какой-то игрок сборной сказал, что Кошель слаб для сборной. Этот игрок был прав: посмотрите, где сейчас Кошель. Но я бы вызвал в сборную двадцать три Кошеля. Потому что в том матче игрок «Минска» был едва ли не единственным, кто действительно хотел победить.

Я бы вызвал в сборную двадцать три Виталия Родионова. Потому что его невозможно не любить. Когда Родионова чуть было не сломали после серьезной травмы в первом же матче, Виктор Гончаренко выбежал на поле и готов был порвать за своего нападающего. Когда Родионов приходит на автограф-сессию, самый длинные очереди именно у него. Плюс ко всему он форвард очень высокого уровня. На таких людей хочется смотреть и восхищаться. К сожалению, нынешний главный тренер сборной тянет кота за хвост.

Или Филипп Рудик. Это личность, за которую хочется болеть. Рудик был единственным, кто говорил о мягкости Гончаренко до того, как это произошло в Краснодаре. «Он просто ходит и кивает головой», «никому ничего не объясняет» и так далее. Я слушал Филиппа с открытым ртом, потому что все, что хоть как-то касается БАТЭ, непременно должно быть хорошо. А тут лучший тренер страны — и плохой. Многое из того интервью я не опубликовал, потому что некоторые фразы были за гранью. Рудик искренен со всеми, в первую очередь с самим собой. Разумеется, я бы вызвал в сборную двадцать три Рудика.

Понимаете, дело не в Кошеле, Родионове или Рудике. Дело в том, что на таких людей хочется смотреть и получать удовольствие от того, что и как они делают. В наших реалиях лучше всего любить личности, чем сам футбол. Любить Вергейчика, Дулуба и Александра Глеба. А от самого футбола одни разочарования. Потому что белорусский футбол сам себя не любит.

На трибунах все меньше людей. У клубов все больше проблем. Из чемпионата Беларуси футболисты уезжают в Эстонию и Литву, а потом говорят, что там очень даже ничего. А раньше так говорили, когда уезжали в Италию и Англию.

Если вы хотите полюбить наш футбол, то мой совет: не делайте этого. Пять лет назад я сказал бы иначе. Тогда позитива было немного, сейчас его совсем нет. Страшно представить, что будет еще через пять лет.

Если вам так хочется кого-то любить, то любите людей. Белорусский футбол оставьте мазохистам.