Юрий Шевцов уверен, что игроки должны понять его критику После сокрушительного поражения от России в заключительном матче евроквалификации наставник белорусов эмоционально выговорил своим подопечным. Goals.by решил уточнить, какие все-таки изъяны имеются в белорусском менталитете. Чем легионеры ментально отличаются от игроков нашего чемпионата. Хочет ли Юрий Шевцов дальше работать с командой. И видит ли он у нее будущее. — Отбросив эмоции, как оцените выступление команды в евроквалификации? — Мы уступили командам Дании и России во всех четырех встречах. Однозначно, мы пока слабее и тех, и других. Поэтому они по праву прошли в финальную часть чемпионата Европы. А вот в борьбе со швейцарцами, уровень которых на данный момент, в принципе, равен нашему, мы оказались сильнее. И я думаю, что такой исход на данный момент закономерен. Если брать поединки с Данией, то наша игры стала лучше не только по стилю, но и по тактическим схемам. В обоих встречах мы смогли навязать датчанам борьбу. В первом матче с россиянами мы проиграли по той же самой причине, что и датчанам — не хватило скамейки. Если до 45 минуты мы сражались на равных, то после этой отметки мы начинали уступать. — Что скажете о заключительном поединке с россиянами? — Воскресная игра вообще ни в какие ворота не лезет. Ребята не показали борьбы, матч носил более товарищеский характер. Поэтому я разочарован действиями своих игроков: тем, что они не проявили характера и не закрепили достигнутого в игре с датчанами. Я настраивал команду на бой, но, к сожалению, не все игроки на это откликнулись. Поэтому у нас еще состоится серьезный разговор. Также думаю, что нужно еще дальше оптимизировать состав и находить бойцов, которые бы проявляли характер во всех матчах и, одев майку сборной Беларуси, боролись бы за честь страны. — Сразу после матча вы сказали, что игроки показали «белорусский характер в худших его проявлениях». Это в каких, если не секрет? — Возможно, это было сказано слишком жестко. Дело в том, что довольно сложно решать какие-то задачи, когда мы против сильных команд играть не можем, а когда нам не нужно — не хотим. Вот это плохо. Суть моего высказывания заключалась именно в этом. — А у Рутенко, Бровко и Котлинского характер, выходит, отличается? — Отличается. У них был другой настрой. К этим ребятам у меня претензий нет. — Вы и финансовый вопрос упомянули. Считаете, наши гандболисты по европейским меркам получают немалые деньги? — Я придерживаюсь одной точки зрения: каждый должен получать столько, сколько ему платят. Если игроку столько платят, значит, столько он и должен получать. А если его сумма не устраивает, нужно искать другие варианты трудоустройства. Но я считаю, что каждый свои деньги должен отрабатывать. — А может, в неуверенной игре команды есть и тренерская вина? Все-таки вы должны были заставить подопечных бороться. — Я не скрываю того, что, если команда не настроена на определенный матч, то в этом есть и вина тренера. Моя задача — настроить игроков. Мне это не удалось. Почему не удалось? Я же говорю, у нас с командой еще состоится довольно серьезный разговор. Ведь перед матчем все цели озвучивал. Неужели вы думаете, что я настраивал игроков, чтобы мы вышли и проиграли? — Какова была реакция руководства федерации на такую игру? — Я пока еще ни с кем не разговаривал. — Есть ли у вас обида на команду? — Обиды на игроков я не держу. Тут нужно еще говорить о том, знают ли наши игроки, что нужно всегда бороться и сражаться. Вижу, у вас много вопросов по поводу моего послематчевого комментария. Потому что я, наверное, пока единственный человек, кто это высказал. — Вы намерены дальше работать в сборной? — У меня есть контракт, остальное решает руководство. Мне же работа доставляет удовольствие, я вижу прогресс, сдвиги. И эти мои высказывания — один из факторов продолжения работы. А то вот задают мне вопрос: «Ты не боишься, что игроки на тебя обидятся?» Игроки должны уметь воспринимать критику. Если бы они играли хорошо, их бы никто не критиковал. Вот после Дании никто к ним претензий не предъявлял. Мне нравится работать с ребятами, я вижу успех. Пока, правда, он не выражен в результатах, но видно, что у парней есть желание, и это главное. Когда команда выигрывает, никто под «обстрел» не попадает, в случае поражения критикуют и тренеров, и игроков — таковы законы спорта. — Сдвиги-то есть, а перспективы? — А вы не видели? Видели. И главное, чтобы это видел болельщик. Однозначно, нам не хватает игроков. Просто раньше в белорусском гандболе был большой провал, что сказывается сейчас. Для того, чтобы на равных сражаться с командами Дании и России, нам нужны игроки класса Рутенко, Котлинского. Но у нас их нет. И не сборная должна их растить, а клубы. Вот и получается, что мы в сборной занимаемся не тем, чем надо. Ни одна сборная в мире не выращивает игроков ни в одном виде спорта — это делают клубы! — То есть мы приходим к вопросу о необходимости усиления внутреннего чемпионата? — Ну, это уже давно известно. Хотя везде есть свои «за» и «но». Пока же мы имеем, что имеем. — А с нынешним положением дел и теперешними темпами развития долго нам ждать побед над теми же датчанами? — Если мы говорим о Дании, то подразумеваем медали. Еще раз повторюсь: нужно правильно поставить цели. Если от нас кто-то требовал победы над датчанами, мы постарались. Но и Дании, и России в домашних встречах мы проиграли в одинаковом ключе: из-за нехватки игроков. Просто у нас на 45-й минуте нет игроков, нет второго состава, как у россиян или датчан. И взять его пока негде: молодые еще не выросли. У швейцарцев, к примеру, та же проблема, поэтому на них у нас сил хватило. Перед тем, как говорить об успехах, надо сбалансировать состав. И мы над этим работаем, хотя эта работа доставляет много хлопот. И федерация, и игроки, и тренерский штаб, и клубы — все работают на успех. Когда он придет, сказать сложно. Главное, чтобы при этой кропотливой работе у всех оставалась радость, и был виден прогресс.