«Наши пьют меньше, чем испанцы»

Сейчас на гандбол Андрей Барбашинский почти не ходит Олимпийский чемпион и игрок легендарного СКА в интервью Goals.by рассказывает о своем бизнесе и вспоминает бессрочный контракт в Германии. Предлагает съездить в родные Ошмяны и посмотреть, в каких условиях дети занимаются там гандболом. Не может долго жить за границей и не жалеет, что родился в Беларуси. Также Андрей Барбашинский отмечает, что спортсмены сейчас деньги не зарабатывают, а получают. — Сейчас у меня два предприятия, занимаюсь производством спальной мебели, в подчинении — 130 человек. Ориентированы мы на экспорт в западные страны. Так что пока все вроде хорошо: работаем, получаем валютную выручку, люди довольны. Средняя зарплата — полтора миллиона рублей. Что касается девальвации, то могу сказать, что хорошо жить не запретишь. В жизни, как и в спорте, стабильность — признак мастерства и профессионализма. А если мы раньше жили слишком хорошо, то когда-то приходится за это платить. Поэтому сейчас и будем расплачиваться. Все через это прошли, и наша страна — не исключение. — Стараюсь следить за чемпионатом Беларуси по гандболу, за выступлением наших команд в Лиге чемпионов. Тем более мой родственник Леонид Бразинский является главным тренером «Машеки», так что я в курсе всех дел в могилевском клубе. Правда, за последние два с половиной года на гандболе практически не был. Хотя в качестве игрока участвовал в недавнем 32-часовом гандбольном марафоне, проходившем в Минске. Обстоятельно следить за гандболом некогда — работать надо. Ведь одно мое предприятие находится в Минске, а другое, покрупнее, — в Гродно. Поэтому большую часть времени провожу именно в городе над Неманом. В столицу обычно раз в неделю наведываюсь. А поскольку гандбольные матчи проводятся в вечернее время, посещать их нет возможности. Ведь еще хочется побыть с семьей. — У меня прекрасная молодая жена, вместе с которой воспитываем двух сыновей. Старшему — Матвею — скоро будет семь лет, а Захару пока только два года. Кем будут мои дети, решать им самим. Для меня важно, чтобы они были просто хорошими людьми, а все остальное приложится. Честно говоря, даже не спрашивал у сыновей, хотят ли они играть в гандбол. — Пробовал себя на тренерском поприще — был вторым тренером национальной сборной. Но не заладилось у меня с этим делом. И решил себя не мучить: если каждый игрок будет становиться тренером, то на всех команд не хватит. А занимать место тех, кто всю жизнь посвятил тренерской деятельности, не хочется. Этим специалистам, у которых, может, и нет такого спортивного имени, зато есть тренерские навыки, на улицу идти что ли? В Германии, в Эмсдеттене, у меня был бессрочный контракт. Но оставаться там жить не захотел. Я — гражданин своей страны. И мне сложно находиться за пределами родины дольше, чем полгода. Мне нравится наша страна — природа, люди. Есть такие люди, которые прекрасно чувствуют себя за границей, я к таковым не отношусь. Доволен, что родился в Беларуси. Доволен, что в 1992 году не поменял белорусский паспорт на российский. Возможно, моя судьба сложилась бы по-другому, прими я такое решение. Однако сожалеть сейчас не о чем. — Сборная — молодая команда, которой порой не достает опыта. Однако направление у нее верное, рисунок игры есть. Не всегда у ребят все получается, но это же спорт. Выигрывать хотят все, а выходит у немногих. Для этого нужно работать, работать и еще раз работать. Чего еще не хватает? Времени. На мой взгляд, после распада СССР ситуация в гандболе была очень тяжелая. И тем, кто остался в этой стране, пришлось нелегко. Эти люди сделали все, что могли. А теперь, чтобы хотя бы выйти на советский уровень, необходимо лет 15. — Честно говоря, ничего не знаю, да и не хочу знать о финансовой ситуации в нашей федерации. Слышал, что в «Динамо» все было хорошо. Было. Но, думаю, что и будет. Хотя, возможно, не так аппетитно, как раньше. Знаете, я рад, что есть возможность платить достойные деньги звездам отечественного гандбола, все-таки век спортсмена короток: 10 лет — и все. А потом начинаются будни, когда надо зарабатывать на жизнь. Разница между тем, когда человек зарабатывает деньги, и когда он их получает, — большая. Так вот спортсмены сейчас получают. Если сравнивать зарплату спортсмена, к примеру, с зарплатой преподавателя в университете, то, конечно, платят ребятам много. Но дело в том, что преподаватель один раз получил специальность, и всю жизнь работает. А у профессионального спортсмена нет ни детства, ни юношества — и вообще ничего после окончания карьеры. Когда он заканчивает выступать, сталкивается с проблемами, к которым обычные люди уже адаптировались: где прописаться, как оплатить коммуналку, где купить билет и так далее. Это не значит, что спортсмены глупые. Просто за них на протяжении карьеры эти вопросы решал клуб. Поэтому вопрос о том, много ли платят спортсменам, очень относителен. — Не верил, что спорт для меня когда-то закончится. Имел же бессрочный контракт, и мог играть сколько угодно. Но по состоянию здоровья пришлось закончить карьеру. Мои товарищи в Эмсдеттене пытались вбить в меня европейские принципы, что одновременно со спортом нужно еще и учиться, работать. Но в СССР так было не принято, да и возможностей для совмещения учебы и спорта особо не было: или одно, или другое. Хорошо, хоть в Германии я чему-то научился. Конечно, по возвращению в Беларусь мне сначала приходилось тяжеловато, ведь я тоже не знал, что делать и куда идти. Однако со временем, шаг за шагом, все наладилось. В Германию и сейчас иногда наведываюсь. В Эмсдеттен меня постоянно приглашают на вручение премии лучшему спортсмену года. По сей день в центре города висит плакат с изображением нашей команды, когда я еще защищал ее цвета. Любители гандбола, когда меня встерчают, интересуются, не собираюсь ли вернуться обратно. В общем, еще помнят. Тем более, в Эмсдеттене играют наши ребята Курчев и Фещенко. Там хорошие условия для работы и человеческое отношение клуба к спортсменам. И это самое главное. Иногда немецкие друзья гостят у меня. Белорусское пиво они пьют очень даже нормально :). — Один раз поспорил с вице-президентом клуба КАХА Мадрид, что испанцы пьют больше, чем русские. В гостинице, где я жил, на первом этаже был бар, и я пригласил оппонента в полседьмого утра приехать и посмотреть, как пьют испанцы. С утра целый поток людей забегал в бар: каждый выпивал рюмочку коньячку с кофе. В обед испанцы позволяют себе бутылочку вина. И вечером уже пошло-поехало чуть ли не до самого утра. А наши пьют меньше, но сразу и более крепкие напитки. Если наш человек зарядит с утра коньячку, то все — день потерян. Так я спор и выиграл: наши люди все-таки пьют меньше. — За идею давно не играют. Все материализовалось. В молодые годы я играл на абсолютном энтузиазме. К примеру, если тебе дали в конце сезона кроссовки новые «Адидас», то, значит, ты выступил здорово. Это было такое поощрение. Но не надо сравнивать советское время с нынешним. Пути назад уже нет, все идет только вперед. Однако нельзя говорить, что тогда гандбол был слабее, чем сейчас. Это переворачивание истории и абсолютная глупость. Если раньше гандбол был слабее, почему у нас были лучшие крайние и полусредние мира? Почему тогда Тучкина, Шевцова, Каршакевича, Якимовича и других наших игроков включали в символические сборные мира? Сейчас что-то таких достижений у отечественного гандбола не видать. — Победу на Олимпиаде наша команда отмечала, как люди отмечают всегда. На всю широкую русскую душу. Так и сейчас все празднуют. Вы что думаете, что-то изменилось? Если кто-то скажет, что отмечает по-другому, — это вранье. Во всем мире все так гуляют. Люди, которые играли в том СКА, — неординарные личности. И Спартак Петрович сумел найти подход к каждому. На что-то закрывал глаза, на что-то — нет. Умел быть и добрым, и жестким. Ведь в команде тогда было восемь заслуженных мастеров спорта. На лавке сидели мастера спорта международного класса. Попробуй усмири эту банду! — В Германии гандбол очень популярен. Наверное, занимает второе место по популярности после футбола. Там это спорт малых городов. В каждой земле есть своя команда. Понимаете, в Эмсдеттене, где население составляет всего-то около 25 тысяч человек, есть пять футбольных полей, три современных стадиона, два бассейна и два гандбольных зала на две с половиной тысячи человек. А сейчас вы поезжайте в Ошмяны и посмотрите на местную ДЮСШ. С того момента, как я там занимался, ничего не изменилось. Вы в шоке будете!

Я — гражданин своей страны. И мне сложно находиться за пределами родины дольше, чем полгода

Когда спортсмен заканчивает, он сталкивается с проблемами, к которым обычные люди уже адаптировались: где прописаться, как оплатить коммуналку, где купить билет и так далее.

В Эмсдеттен меня постоянно приглашают на вручение премии лучшему спортсмену года.

Не надо сравнивать советское время с нынешним. Пути назад уже нет, все идет только вперед.