«Спортом руководят люди, которые в нем не разбираются»

Сергей Бебешко считает дикостью, когда украинца в Беларуси называют легионером В воскресенье минское «Динамо» провело последний матч под руководством Сергея Бебешко. Этим матчем стал финал Кубка Беларуси. Победный. Вообще, при украинском тренере бело-синие выиграли дома все, что можно. И даже в Лиге чемпионов изрядно пошумели. Со следующего сезона специалист будет работать в запорожском «Моторе». Напоследок Сергей Бебешко поведал Goals.byо причинах отъезда из Минска и самых ярких белорусских вехах карьеры. — Сразу отмечу, что меня не снимали, я сам ушел. Это очень важно.  Решение об уходе принял я, а не клуб. — Это нормальная практика, когда заранее становится известно о судьбе тренера? — Во всех цивилизованных странах  обычно продлевают контракт с нынешним наставником или подписывают с новым где-то в середине текущего сезона. Это нормальное явление, когда команда начинает строиться на следующий сезон сразу после Нового года. Бывает, когда скрывают эту информацию, но это ненормальная ситуация. Так ведь проще и переговоры с игроками вести касательно дальнейшего сотрудничества. Тем более с нынешней работой СМИ все узнается через два-три дня, поэтому что-то скрывать глупо. Плюс в моей ситуации это был оптимальный вариант. Руководству «Мотор» ведь тоже надо говорить с гандболистами, которые будут знать, что именно я буду ими руководить. — Вы говорили, что решение покинуть «Динамо» далось вам крайне непросто… — Конечно! За три с половиной года моего пребывания в Беларуси клуб добился больших результатов, причем очень быстро. Эти успехи дают повод задуматься, чего еще можно достичь с этой командой. Но, к сожалению, тот фактор, что много игроков уходит из нынешнего из «Динамо», плюс мои семейные обстоятельства перевесили чашу весов в пользу Запорожья. А тяжело мне было, прежде всего, в спортивном плане. Мы выполнили колоссальный объем работы. Уже был определенный плацдарм, с которым легче работать, но… Считаю, правильно, когда тренер уходит на пике. Здорово все выиграть и оставить у всех о себе только хорошее впечатление. Кстати, «доброжелатели» тоже пусть порадуются. Пусть говорят, что наконец-то я ушел. — А расти вместе с «Динамо» можно было? — Сейчас «Динамо» — это команда, которая способна побеждать. Но она меняется. А это уже тяжело — постоянно что-то начинать заново. Я такие условия не принимаю. — Динамика результатов у минского клуба сугубо положительная. Как вы считаете, «Динамо» сможет в следующем году попасть уже в 1/4 финала Лиги чемпионов? — Даже повторить тот результат, который у нас был в этом году, крайне трудно. А попадать в 1/4 финала «Динамо» еще не готово, причем во всех отношениях! Это чудо произошло, когда мы обыграли «Берлин» и заняли третье место. Сделать это было крайне непросто, учитывая, что у нас никогда не было топовых игроков. — Если отмотать три года назад, что вы вспоминаете в первую очередь? — Я только приземлился в Минске и увидел этот снег, эту холодную мрачную погоду. Настроение было не самое лучшее. И то, что я увидел в клубе, немного удручало. А нам нужно было через две недели обыграть БГК. Если бы этого не произошло, мы бы потеряли шансы на чемпионство. Это было очень сложное время, но в итоге мы победили. — Что именно вас тогда удручало? — Сама обстановка в команде была нездоровая. Были игроки, с которых сняли зарплату, были те, кто сильно травмировался, гандболисты были не рады своей игрой в чемпионате, руководство было недовольно самими игроками. Это тяжелая ситуация. Но я верил в себя и в потенциал в ребят, который можно реализовать. — И как вы это сделали? — Самый важный аспект в тренерской работе — психология. Если тренер не в состоянии настроить подопечных морально, то чтобы ты ни делал в физической составляющей, это не поможет. Тогда был такой момент, в котором было необходимо, чтобы игроки поверили в тренера и в его систему. Я еще ввел защиту 3-3, которую до этого в Беларуси никто не практиковал. Нужно было сыграться моментально, и у нас это получилось. Спасибо ребятам, что они поверили во все это и стали по-настоящему сражаться за команду. Что получилось в результате, хорошо известно. — Самый памятный момент за время пребывания в Беларуси? — Первое попадание в группу Лиги чемпионов. Это было впервые для меня и для многих ребят. Прежде никто толком не знал в Беларуси об этом турнире. Помню, как мы обыграли македонский  «Металлург», хотя никто не считал нас фаворитом, потом украинский ЗТР, а позже одолели португальский «Порту». Непередаваемые ощущения. Когда попали уже в группу, много начали проигрывать, нас стали критиковать, зачем вообще туда выходили. Но мы прошли через это. И даже могли выйти из группы. Но после обидного матча с «Чеховскими медведями» все пошло вверх дном. Начались проблемы с финансированием, указ не подписывался. Мы долго не получали зарплату. Хорошо, что хоть чемпионами стали. Потом долги вернули, но из-за девальвации получилось, что наполовину. И была такая ситуация, когда мало кто верил, что клуб вообще будет существовать. По крайней мере, Юрий Бородич не высказывал уверенности. Затем прошло лето, и мы его как-то пережили. Вообще, с марта по ноябрь было очень тяжело. Но игроки остались. Возможно, кто-то хотел вернуть долги, потому что они действительно большие, может, после межсезонья трудно куда-то уходить. А мы тут еще выиграли у БГК на выезде. Это был ключевой момент, когда стало ясно, что у нас есть коллектив. Значит, есть характер, который я всегда прививал. И мы доказали, что деньги — не самое важное в жизни. Вот такие моменты, пожалуй, я никогда не забуду. — Вам когда-либо приходилось работать в таких условиях безденежья? — Только как игроку. В первый мой год в Испании с декабря по июнь я не получал зарплату. Однако в Минске хотя бы выплаты были, пускай все они не покрывали. В любом случае, я получил хороший опыт. Если, не дай Бог, такое произойдет в другом клубе, знаю, как себя вести. — Есть моменты, происходящие в белорусском спорте, которые вы так и не поняли? — Это, наверное, политика. Но мне кажется, что в Беларуси много средств тратится на спорт, при этом не хватает руководителей, тренеров, да и вообще специалистов. Спортом руководят люди, которые в нем не разбираются. Это главная проблема Беларуси. На Украине, к примеру, министр спорта всегда либо олимпийский чемпион, либо чемпион мира — то есть человек, который прожил в спорте всю жизнь. Возможно, он не такой хороший организатор, но знает всю специфику этого вида деятельности. — Что бы вы хотели поменять в нашем спорте? — Мне не нравится разделение между украинцами, русскими и белорусами. Украинцев называют легионерами. Для меня это дико. Не понимаю, когда начинают говорить о том, что в белорусском спорте должны быть белорусы. Они должны быть в сборной и показывать там результат. Вот и все. А в клубе главное, чтобы он побеждал, чтобы на игры приходили болельщики и радовались за успехи команды. Так во всем мире. И не важно, кто там играет. Если гандболист бьется, не жалея себя, за команду, то неважно, какой он национальности. В Беларуси же все преподносится как-то националистично, не побоюсь этого слова. В хоккейном «Динамо» сейчас началась белорусизация. И неужели, если команда станет проигрывать, все скажут, что все в порядке? Сомневаюсь. Так вот, в гандбольном «Динамо» в следующем году будет также только четыре белоруса. Только вместо украинцев приедут балканцы, так как новый тренер Борис Денич сам оттуда, потому что по-другому результата не добьешься. На самом деле у меня даже язык не поворачивается назвать украинцев легионерами для Беларуси. Мне кажется, кто не знает русский язык, только тот легионер. Сейчас нет Советского Союза, а все остальное осталось по-старому. Это станет большой ошибкой, если будут думать только о том, как задействовать белорусов в национальном чемпионате. Ведь в таком случае очевидно, что упадет уровень первенства и, соответственно, сборники также не смогут прогрессировать. Мне всего этого не понять. Я просто уверен, что это неправильно. — Можете привести примеры? — Вот на Украине та же проблема. Там существует лимит на иностранцев. В команде может быть не больше четырех легионеров. Так получается, что выходят молодые неопытные игроки с украинским паспортом, которые уверены, что будут играть в любом случае, и никак не развиваются. Когда приеду, попробую что-то менять. Испания — это удачный пример. Я когда приехал, было только два иностранца в команде. На международном уровне не было результата. Потом стали национализировать некоторых игроков, все равно не помогло. А позже ввели лимит, который позволял иметь только шесть иностранцев, потом уже девять и так далее, в итоге испанцы стали чемпионами мира. А во Франции в 2001 году, когда я туда приехал, вообще не было лимита. И вот, пожалуйста, эта страна собрала все титулы. — Такое отношение к легионерам в Беларуси вы стали замечать в последнее время? — Раньше я не мог этого заметить, поскольку у меня в команде было девять сборников. Нам все радовались. А в этом году пришли пять украинцев. Почему-то кто-то подумал, что я привел этих игроков. Хотя это далеко не так. Я просто подавал список гандболистов руководству, которые могут усилить нашу команду, а оно уже решало, кого можно подписать. Украинцы не были для меня приоритетом. Это полный бред. — Как вообще вы взаимодействовали со сборной? — Я много об этом говорил, но если подытожить, скажу, что  порой условия были просто невыносимые. Такая ситуация не понравится ни одному тренеру. Каждый месяц на неделю и больше у тебя вырывают полсостава. Иногда вообще забирали на полтора месяца. Как-то на предсезонке взяли восемь игроков, а нам нужно было готовиться к Лиге чемпионов. Это одна проблема. Вторая — у игрока фактически появляется два тренера. Сначала они привыкают к одному, затем нужно привыкать другому. Это тяжело и для наставников. — Зато опыт для вас. — Он пригодится только в Беларуси. Ни в одной стране такого нет и не будет. Здесь президент федерации так решил — и все. — А в повседневной жизни сталкивались, выражаясь вашими словами, с националистичностью белорусов? — Хм, интересный момент. В жизни вообще ничего подобного не встречал. Белорусы очень открытые и доброжелательные ко всем вокруг. Мне кажется, это одна из самых добрых и приветливых наций в мире. Я это заметил. Вот в спорте все по-другому. — В чем проявлялась приветливость? — Возьмем даже работу в клубе. Ни одного конфликта за все три года. Все очень мирно решалось. Я был во многих странах, всегда были эмоции и споры. А здесь у меня не было ни одного конфликта, хотя не могу сказать, что я весь такой мягкий и пушистый. Думаю, на Украине все было бы гораздо сложнее, учитывая, какой там народ. — Кого вы из игроков «Динамо» не забудете? — Я со всеми всегда был в хороших отношениях. Готов каждому помочь в любое время дня и ночи. Но Дима Никуленков, Павел Атьман, Сергей Онуфриенко, Максим Бабичев, Денис Рутенко, Ваня Бровко — это те люди, которые прошли со мной огонь, воду и медные трубы, которые все время были со мной. Этот костяк останется в моем сердце. Но игроки пусть лучше меня уже забудут и привыкают к требованиям нового главкома. Так лучше для результата. — Все же есть игроки, которые лучше других понимают требования одного тренера и следуют за ним в другой клуб. У вас есть такие гандболисты? — Была бы моя воля, я бы всех игроков взял с собой из «Динамо». Если я с ними добился чего-то в Лиге чемпионов, значит, мы с ними что-то можем. Но ведь и в «Моторе» есть коллектив, который я не собираюсь разваливать. Да и вообще существует очень много факторов, влияющих на выбор команды игроком. Те же семейные обстоятельства. Нельзя просто так сказать игроку, что ты едешь со мной и точка. Хотя, может, когда-то кто-то и приедет. На сегодняшний день из этого состава беру только Шевелева. — Вы стали хоть немного белорусом? — Не знаю даже. Обычаи те же, как на Украине, еда тоже. Ничего нового не нашел. — Что дома будет напоминать о Беларуси? — Скорее всего, кубки и медали. Плюс то, что мы вписали «Динамо» в историю. А еще я не забуду полный Дворец спорта в матче с «Барселоной». Это то, к чему мы шли все три года. И, конечно, запомнится поддержка фанатов, которые за свои деньги ездили и в Швейцарию, и в другие страны. — А вы разговаривали с фанатами лично? — Да, после каждой игры. Бывало, садились и обсуждали их проблемы. Мы никогда не старались окреститься от болельщиков. Наоборот, только поддерживали. Ведь фанаты — очень важная составляющая клуба. Надеюсь, какую-то группу фанатов «Динамо» обязательно сохранит. Вот в Испании, если приходит 3000 человек, половина из них — фанаты. Это дорогого стоит. В Беларуси все-таки многие относятся равнодушно к результатам команды. Но «Динамо» старается изменить это. — Да, у клуба хороший маркетинг. Вы, кстати, способствовали развитию этого направления? — Нет, у нас каждый занимался своим делом. Я только тренировал команду. Тем более и Андрей Паращенко, и Михаил Маевский — уважаемые люди, которые могут решить любой вопрос. Лишь иногда, когда требовались мои европейские знакомства, я помогал. — Что скажете напоследок? — Я 24 года прожил в Советском Союзе. Знаю русский язык. Поэтому к Беларуси было гораздо легче адаптироваться, чем, допустим, к Франции. И мне здесь понравилось. Вообще, я жил здесь один, думал только о работе. И в итоге получил колоссальный опыт, за что всем и благодарен.   Фото в тексте: Анастасия Жильцова

«Сейчас «Динамо» — это команда, которая способна побеждать. Но она меняется. А это уже тяжело — постоянно что-то начинать заново».

«Была такая ситуация, когда мало кто верил, что клуб вообще будет существовать. По крайней мере, Юрий Бородич не высказывал уверенности».

«В Беларуси же все преподносится как-то националистично, не побоюсь этого слова».

«Мне кажется, белорусы — одна из самых добрых и приветливых наций в мире. Я это заметил. Вот в спорте все по-другому».