Андрей Арямнов: «Народ придушили, что никто не дернется. Никогда!»
Тяжелоатлет Андрей Арямнов признается, что тяжелая атлетика непопулярный спорт, рассказывает о некоторых тонкостях своего вида спорта и критикует систему подготовки тяжелоатлетов в Беларуси.«Тяжелая атлетика — вид не особо популярный. Мы спокойненько работаем в своем зале. Фанатами не избалованы. У нас даже спонсора быть не может. Я знаю: у штангистов один спонсор — Национальный олимпийский комитет. Но, мне кажется, тот же НОК вспоминает про тяжелоатлетов только по большим праздникам. Не видел никого оттуда с самой Олимпиады. Какое олимпийское движение?! Кому мы там нужны? Очень хочу, чтобы к спортсменам из нашего вида спорта относились по-человечески, исходя из нормальных, нравственных понятий.Очень мало кто знает, что такое двести кило на штанге и что происходит дальше. А идет вибрация металла. Чтобы толкнуть, надо жестко сделать грудь, чтобы штанга при подседе разогнулась и сама выскочила вверх. И это только один момент из тысячи факторов! Чтобы избежать, например, травмы коленей, надо выработать правильный сед — тогда и на мениски нагрузка не идет, и икры загружаются. Мы постоянно работаем над передней поверхностью бедра, но многие спортсмены забывают при этом о задней поверхности. Хорошо, что я со временем сам пришел к этому. А наш главный тренер, по-моему, не знает, что такое биомеханика, какими мышцами спортсмен поднимает вес. И пишет планы, особо не заботясь о самочувствии атлетов, о том, как ведут себя их определенные группы мышц, на которые была опора в течение последних недели, месяца, целого периода подготовки. Получается, что нас загоняют на бойню, как гладиаторов. Остался живой? Ну, молодец. Не выжил — еще десяток уже ждет своей очереди.Это везде. И это ужасно! Ведь у нас рядом нет ни одного человека, к кому можно было бы обратиться. К тому же на меня смотрят, как на юнца, который натворил много ерунды и вообще не знает, что делает. Кто теперь меня будет слушать? А пацаны на глазах ломаются — летят кисти и локти, связки и мышцы. Чтобы вам было понятно, представьте себе картину. Когда я, например, отжимаюсь в сороковой раз, то мне еще кажется, что отталкиваюсь, однако мышцы уже не тянут. Вот и получается, что тренер иногда даст упражнение, когда мышцы уже не рабочие, однако он этого не понимает. Спортсмен продолжает тренировку, накидывает большой вес — и получает травму, ломается.И их никто не считает. Если взять последние лет десять, то, наверное, человек двадцать пять вышли из строя. Замечают уход немногих, потому что часто бывает так: приезжает спортсмен на сбор, а ему говорят: «У тебя с первого раза не получилось, не хочу с тобой возиться, ты не подходишь, можешь возвращаться домой». Услышав такое, спортсмен начинает работать, будто сорвавшись в пропасть. И уезжает со сбора — иногда с оторванной четырехглавой мышцей, уже инвалидом. Таких случаев было множество! Каждый год по несколько человек. И главное — это молодые пацаны, часть из которых не закончила даже училище, не говоря уже про институт. Никто же им потом не помогает в дальнейшем. А самое обидное — никто из руководства национальной команды не готовит себе замену. Их все устраивает. Они словно сели на денежные мешки, всех под себя подмяли, держат все под контролем и никому ничего не дают.Народ придушили, что никто не дернется. Никогда! Вот что самое печальное. Мой тренер, наставник олимпийского чемпиона, боится что-то сказать. Потому что снова соберется консилиум и с Солодаря опять снимут президентскую стипендию на год. Безусловно, то, что я был нетрезвым пойман за рулем, — это, конечно, страшно. Это преступление. Я за него получил наказание. Но что при этом делал главный тренер? Вот вы когда-нибудь что-нибудь слышали о других спортсменах? Что, их пьяными ни разу неостанавливали, права не забирали? А об этом молчат. Андрей Рыбаков зарплату заработал и сидит тихонько, его тренер выпустит только к очередным Олимпийским играм. А между ними пусть Арямнов и все остальные выступают. Рыбаков — профессионал, ему уже под тридцать лет, он умный. Спокойно придет в зал, потренируется, сам сделает, что ему надо. Гончаров же — это просто очень большой раздражитель для всех. Его недолюбливают почти все ребята в нашей команде. А что творится в женской сборной? Я иногда с девчатами встречаюсь, боюсь, что там ситуация еще хуже. Гончаров, на мой взгляд, решает в белорусской тяжелой атлетике абсолютно все», — цитирует Арямнова «Прессбол».
