Андрей Арямнов: «Десять месяцев я, олимпийский чемпион, должен был готовиться к соревнованиям на 172 тысячи рублей в месяц»
Олимпийский чемпион Андрей Арямнов рассказал о своем отношении с главным тренером по тяжелой атлетике Александром Гончаровым.«Тренируясь по схеме Гончарова, быстро заработал две межпозвоночные грыжи и чуть неостался без менисков. Когда готовился к чемпионату мира 2007 года, то, не афишируя, перестал придерживаться этой схемы. А выиграв чемпионат, плюнул и громко объявил: «Все, хватит, в жизни больше не буду делать что-нибудь по-вашему». Потому что это невозможно: я тренируюсь и все время думаю, как бы что не травмировать. Ведь любая травма в штанге может на всю жизнь оставить инвалидом.Почему не говорил раньше? В 2008 году мне было всего двадцать. Я ничего не знал о политике в спорте, не общался с министром. Когда в день получения новой квартиры в Минске меня поймали за рулем пьяным и отобрали права, Гончаров сказал: «Слушай, там такое началось. Давай буду говорить, что все у нас хорошо и мывместе работаем. Во всех инстанциях буду отвечать, что ты у меня идеальный». Он так сказал, потому что незадолго перед этим мы с ним в очередной раз разругались. На том и порешили. Я тогда не знал, что Гончаров уже растрезвонил на всех углах про мой проступок. Прошло где-то два месяца. Все нормально. И вдруг заходит мой тренер Солодарь: «Срочно иди в административный корпус. Там собрался консилиум, тебя обсуждают». Бегу и не понимаю, что могло случиться. А Гончаров берет слово и при всех называет меня полностью неуправляемым человеком, который делает все с точностью до наоборот. Якобы я гуляю, постоянно разъезжаю без прав и так далее. Стою, молчу, раздавленный его обманом, и не знаю, как оправдаться. Он же обещал! А я, молодой пацан, ему поверил. Потому что еще не въезжал в эту «по-литику партии»… Пытался говорить: «Что вы делаете? Почему его слушаете? Посмотрите, как я тренируюсь! Давайте расскажу, что на самом деле происходит». Но никто не слышал. Меня и моего тренера лишили зарплаты и сказали, что, если не выиграю «Европу», дисквалифицируют на двагода.Десять месяцев получал 172 тысячи рублей в месяц. На них я, олимпийский чемпион, должен был готовиться к соревнованиям. У меня не было денег на массажиста!Гончаров подмял под себя все, хотя у нас есть и тренеры юниорских команд. Он придумал схему безвозвратного отбора учеников. Многие талантливые наставники перестают работать, потомучто бессмысленно: в сборную не возьмут, а спортсмена отберут. Есть, например, в Бобруйске Михаил Николаевич Рабиковский, он всборную Союза еще входил. Так у него Гончаров только в последнее время забрал Новикова и Казимира Фицнера. Ребятам ничего не оставалось, как изобразить радость, потомучто иначе они стали бы невыездными.Вот представьте: у человека олимпийский характер, но его ломают и выкидывают. Куда идти? На стройку. А потом парень, скорее всего, сядет в инвалидную коляску, так как необходимой операции вовремя не сделали и колено в конце концов развалится. Вот и вся жизнь! А на это никто не смотрит. И я никому не нужен — нужны только мои медали.Говорю постоянно: мне для тренировок нужны тренажеры и беговая дорожка. И только теперь, когда уже все терпение кончилось, когда бузить начал, дорожку и велотренажер наконец в Стайки привезли. А остальное? Нам же надо заднюю поверхность бедра закачивать и обязательно мышцы рук, которые не задействованы при работе со штангой. Потомучто чуть в сторону на помосте поведет, можно сразу выломать плечо, как случилось с Махвееней на апрельском чемпионате Европы. В команде же конвейер: переломали — отправили, переломали —отправили. Забота одна — во чтобы то ни стало заработать зарплату на год. Говорят: не справится Рыбаков — справится Новиков, не выйдет у Новикова — выйдет у Арямнова. Не захочет Арямнов — заставим. А я не могу быть прибитой мышью. Спрашиваю у министра: за что главный тренер получает максимальную зарплату? За олимпийское золото? Тогда вычеркните мою медаль из этого списка! Я с этим человеком брезгую разговаривать, здороваться не хочу. Гончаров потерял мое уважение, еще когда мне было четырнадцать лет, и он в присутствии всей команды, не задумываясь, задел мое самолюбие. Иногда мне тошно находиться с ним в одном зале, потомучто он специально, зная о моем отношении к нему, садится рядом с местом, где я работаю», — приводит слова Арямнова «Прессбол».
