Белорусский тяжелоатлет Андрей Арямнов рассказал о своем неучастии в чемпионате мира в Париже, о проблемах с Алексндром Гончаровым, о дальнейших спортивных планах и о нежелании больше садиться за руль.«Я начал готовиться к чемпионату мира в Стайках вместе со всеми, как положено, уехал на сборы. Но меня никто не слушает как профессионала. И мне приходится довольствоваться тем, что делает главный тренер сборной, а он меня не любит и хочет испортить мне жизнь. Он должен был все это время помогать мне и моей спортшколе. Он должен был сделать так, чтобы у меня были хорошие условия для тренировок. После чемпионата Европы 2010 года мне отдали помосты, которые привезли к чемпионату Европы. Они не длительного использования, чуть ли ни одноразовые. Мне не привезли тренажер для спины, который у меня самый востребованный. Мне нужно много качать спину, как рычаг. Спина должна быть развита! Там очень много мышц, над которыми мне нужно работать. Это единственное условие, без которого я не могу перейти на новую профессиональную ступень подготовки. Если меня закроют в спортшколе, то я останусь на уровне спортшколы. Какой бы я ни был сильный, мне нужен комплекс! Я не могу один… Сейчас команда поедет на чемпионат мира, и все будет видно. Я думаю, что на мире у сборной будет одна медаль у женщин. Настя Новикова — настоящий спортсмен, у нее образ жизни тяжелоатлета. И склад ума у нее именно такой, какой нужен. В интервью Гончаров все время говорит, что незаменимых нет, но спросите у него, кто едет вместо меня. Авдеев? Ему будет выгодно мое отсутствие, потому что мы выступаем в одной весовой категории. У него есть дети, и это поспособствует тому, что он станет минимум на одну ступень выше. Ведь спортсмены у нас в стране получают зарплату тогда, когда что-нибудь выиграют. В СМИ пишется только половина того, что я говорю. Такое ощущение, что они спрашивают у Гончарова, что писать. А ведь у него есть влияние, он много с кем общается, много с кем дружит. У него есть знакомые редакторы и корреспонденты. У нас семейная порука. Если отец был директором, он поставит на свое место сына, а не самого лучшего работника. Важно не чтобы бизнес процветал, а чтобы из семьи ничего не ушло. Какое это имеет отношение к назначению Гончарова? Некого было поставить, и поставили человека из училища олимпийского резерва. Прошлый главный тренер был из Могилева. А сейчас дошло чуть ли не до того, что сборная — это училище олимпийского резерва Могилева и Могилевской области. Главный тренер женской команды из Могилева. С прошлым тренером поступили некрасиво, там уголовщина. Но я об этом не говорю, потому что если я скажу, боюсь, что со мной случится что-то криминальное. Опасаюсь за свою жизнь… И на чемпионат мира не еду, потому что опасаюсь за свою жизнь! Потому что кто-то может бросить мне таблетку, и я лишусь спортивной карьеры. Я хочу выигрывать Олимпиады. Я станок для зарабатывания олимпийского золота. Мне не тяжело тренироваться, я не могу не тренироваться, я готов всю жизнь пробыть в зале. Был бы я адекватным, не стал бы олимпийским чемпионом в 20 лет. У каждого разное представление об адекватности. Я все сделаю по-своему. У меня есть свой личный опыт, я мало ошибаюсь, значит, я должен придерживаться этого курса. Я единственный, кто всегда слушает, что мне говорят. Может быть, я сделаю вид, что не слушаю, но я обязательно все проанализирую. Мне все говорят, что я очень молод и ничего не знаю. Когда человеку говорят, что он плохо работает, прежде надо посмотреть, как работаете вы сами. Ребята не получают денег, работают, как в тюрьме. Ежедневно я работаю минимум с тройкой на чемпионатах мира. Но моя личная задача — установить самые невероятные рекорды, потому что я могу, я устанавливал их на тренировке. Я хочу довести их до соревнований, это моя задача-максимум. Я хотел бы побить рекорд в 110 кг, который принадлежит Захаревичу. Сейчас такой категории не существует, она была в Советском Союзе, а сейчас есть категория 105 кг. Я буду весить чуть меньше и должен буду хотя бы повторить его, чтобы это был рекорд. Я чувствую, что могу. Но мне срочно нужна помощь. Я очень молод, но уже давно в спорте, и у меня начинаются проблемы со здоровьем. Мне нужно, чтобы мне помогли, и я начну поднимать рекорды. Я уже начинаю стареть. Я должен это сделать. Зачем я тренировался 15 лет, чтобы все это так оставить? Я хочу и сделаю это. Просто хотелось бы сделать это в Беларуси. Когда у меня должна была родиться дочь, я сказал, что она родится в Борисове. Я самый настоящий патриот, в этом лучше со мной не спорить. Я нормально со всеми общаюсь. Я ничего никому не сделал плохого, как обо мне можно плохо говорить? Появилась информация, что я еду не из-за болезни? Как можно было так написать? Я иду на волевых, и у меня понижен иммунитет. Я просил мне помочь, заболел, неделю колол себе антибиотики. После них я не выглядел бы достойно на чемпионате мира, как должен выглядеть. Но это не моя ошибка. Я почти никогда не сажусь за руль. Если мне куда-нибудь срочно нужно, я сяду за руль, и меня обязательно кто-нибудь поймает. Я везучий человек, но не до такой степени. Машина? Я ее продал, чтобы не было никаких соблазнов. В моем случае лучше иметь водителя. Закон нельзя нарушать, я согласен и справедливо понес наказание. Но когда меня наказали в первый раз, зачем у меня и моего тренера забрали еще и средства к существованию? Это просто глупая ошибка руководства. Как может спортсмен готовиться без средств к существованию? Могли бы помочь исправить ситуацию… Но я все понял, не езжу, не делаю ничего плохого. Я же хочу заниматься не только спортом, у меня есть дети, я должен зарабатывать деньги. Скоро дочь попросит у меня денег, а я ей не смогу дать. Некрасиво, чтобы у олимпийского чемпиона не было денег. Я хочу, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. У меня будет большая семья. Моя фамилия не часто встречается в стране, она одна из самых редких. По-моему, кроме моей родни, никого нет с такой фамилией. Хотелось бы, чтобы нас стало намного больше. Дай Бог, чтобы все было хорошо», — цитирует Арямнова sport.tut.by.

Автор: Максим Сиротин

Источник: Tribuna.com