«Не обращаю внимания на комплименты»

Алекс Гальченюк считается одним из наиболее перспективных молодых игроков в Северной Америке. Сын бывшего игрока сборной Беларуси Александра Гальченюка Алекс рассказал, что связывает его с нашей страной, вспомнил, как встал на коньки едва ли не раньше, чем начал ходить, объяснил, почему решил выступать за сборную США, отметил роль семьи в его прогрессе, а также поведал, как однажды сломал зуб своей сестре. — Алекс, вы ведь с семьей во Флориде находитесь, ты вообще любишь пляж, море? — Обожаю. Правда, сейчас я тренируюсь, так что пляж раем не кажется. :) — Слушай, связывает ли что-либо тебя с Беларусью? Считаешь ли ты себя белорусом? — Мама, папа из Беларуси. Бабушка и дедушка живут в Беларуси. Дача у меня под Минском… — Ну, судя по всему, все-таки не очень многое связывает тебя с нашей страной. США и Россия тебе ближе? — Даже не знаю, что вам ответить. — Помнишь, как ты встал на коньки? — Не помню, если честно. Мне папа рассказывал, что впервые поставил меня в 1,8 года. — А заниматься хоккеем когда начал? — Да вот тогда и начал, еще двух лет даже не было. Мы в США тогда жили. — Ваша семья много путешествовала. У тебя есть любимый город? — Пожалуй, нет. Мне везде нравилось. И сейчас мне комфортно, что в Америке, что в России, что в Беларуси. — Кстати, когда твой папа выступал в ОЧБ, ты играл в детских чемпионатах Беларуси? — Пару матчей провел за могилевскую СДЮШОР и две игры за динамовскую. — На папины игры ходил? — Старался не пропускать. Папа для меня всегда был примером для подражания. Я смотрел на него, учился, пытался быть таким, как он. — В последнее время папа постоянно тренирует тебя. Мне он говорил, что он очень жесткий и строгий тренер. С тобой он такой? — Да. Дисциплина для него — это все. Опускает меня на землю постоянно. В принципе, это и хорошо, когда есть человек, который может тебя вот так подгонять. — Отец сказал, что тебе легко дался выбор спортивного гражданства. Почему ты выбрал США? — Родился в США, встал на коньки в США. Америка как-то ближе мне. Нравится организация хоккейного дела в Северной Америке. Но основная причина, наверное, то, что родился тут. — А что тебе по поводу гражданства советовал твой агент — Игорь Ларионов? — Ничего. Он сказал, что это должен быть мой собственный выбор, как я решу, так и будет. — Как началось ваше сотрудничество с Ларионовым? — Я в Чикаго тогда играл. Мы приехали в Детройт на встречи с местной командой. Ларионов уже обо мне слышал и пришел посмотреть. В том матче мы выиграли 6:3, а я три шайбы забросил и три передачи отдал. После игры Ларионов подошел ко мне, поговорили с ним. Вот так и началось. — Ларионов отвесил тебе не один комплимент. Говорил, что ты играешь так, как ребята, которые на лет 5 старше тебя. Вообще тебя многие хвалят. Как ты относишься к таким речам в свой адрес? — Стараюсь не обращать на них внимания, не придавать значения. Ведь это опасно. Можно расслабиться, зазнаться, подумать, что уже всего достиг. — То, что тебя выбрали капитаном сборной США на предстоящем мемориале Глинки, стало для тебя сюрпризом? — На самом деле, еще не знаю, буду ли капитаном. Но вообще, конечно, очень приятно. Для меня честь просто играть за сборную США, а тут еще и капитаном. — Алекс, КХЛ для тебя существует как потенциальное место работы? — Я настроен на НХЛ. Больше ни о чем не думаю. — На какой номер драфта рассчитываешь? — Хотелось бы, как можно выше. Хотя это не очень важно, просто хочется скорее в НХЛ. — Есть клубные предпочтения? — Нет, где угодно готов играть. Без разницы. — Ну, тут ты не прав. Разница есть. В слабой команде будешь получать больше игрового времени, в сильной, скорее всего, меньше. — Ай, чего сейчас загадывать. Вот попаду в НХЛ, тогда уже и буду думать об игровом времени. — Ты говорил, что для тебя отец всегда был примером для подражания, а из действующих хоккеистов у тебя есть кумиры? — Нет. Есть игроки, которые мне импонируют, но я не пытаюсь быть на них похожим. Мне хочется иметь свой собственный стиль. — Ты из белорусских хоккеистов знаешь кого-нибудь лично? Помнишь хоть кого-то, с кем играл твой папа? — Эм… С Салеем папа вроде на Олимпиаде играл. Я даже с Салеем как-то в Детройте успел лично пообщаться. Больше ни с кем не знаком. — В США, говорят, вечеринки просто отпадные, пиво бочками, девчонки. Любишь такие мероприятия? — Да я как-то не слишком знаком с ними. У меня в жизни в данный момент существует только хоккей. — В одном интервью ты сказал, что все, что у тебя есть, появилось благодаря семье. Можешь пояснить? — Сколько помню себя, отец все время был со мной. Мне кажется, что он завершил карьеру только потому, что меня хотел тренировать. Он ведь мог еще сам поиграть. Мама всегда помогала, как могла. Сестра постоянно со мной на турниры ездила. Вот даже сейчас на мемориал Глинки она со мной поедет. — А в детстве с сестрой, небось, дрались? — Было дело. Я ей даже как-то зуб сломал…

«Папа для меня всегда был примером для подражания. Я смотрел на него, учился, пытался быть таким, как он».

«Да я как-то не слишком знаком с вечеринками. У меня в жизни в данный момент существует только хоккей».