«Тягали баллоны, пока не вытошнит»
Сергей Кукушкин: «Главное — не делать глупостей». Нападающий «Немана» Сергей Кукушкин с досадой вспомнил о молодости и упущенных возможностях, подчеркнул, что, знай он все наперед, работал бы гораздо больше, отметил, что намерен снова войти в основную обойму национальной сборной и уехать в КХЛ, а также рассказал, насколько тяжелые упражнения у Крикунова с баллонами. — Вопросы хоть не очень сложные будут? – интересуется Сергей, когда мы присаживаемся на скамеечку. — Несложные. Вот тебе первый: как жизнь вообще, Серег? :) — Да нормально вроде. :) — Всем доволен? — Не всем. Хотелось бы играть на другом уровне. — И давно тебя этот червячок точит? — Да как вернулся в Беларусь, с тех пор и точит. — Признаться, я и сам с тобой хотел обсудить эту тему. Ты ведь каких 5 лет назад считался одним из наиболее перспективных наших игроков, стал одним из немногих, кто попал на драфт НХЛ, а последние годы играешь в Беларуси. Что произошло? — Работать надо было больше. Это основное. Был молодой, не всем событиям мог дать правильную оценку. Например, в сборную когда подтягивали с 2006 года, не осознавал толком, что это такое, не понимал всей серьезности, ответственности. Если бы больше работал, может быть, сейчас бы играл на другом уровне. — Выходит, тренеры не виноваты, что в последние годы не приглашали тебя в национальную команду? — А в чем они виноваты, причины этого надо искать только в себе. — И неужели не было ни разу чувства, что тебя просто недооценивают? — Если честно, было. Вот в прошлом году как раз. Скажу так, мне казалось, что многие хоккеисты, которых приглашали в сборную, были не сильнее меня. Вот теперь позвали на «Кубок Полесья». Надо рвать и метать на нем. Все заново доказывать. — А почему ты вообще вернулся в белорусский чемпионат? — Ну, будем честными сами с собой: понятно, что не сам я пожелал уехать из российской суперлиги. «Лада» меня не захотела видеть в своих рядах, и другие российские клубы тоже. Вот и пришлось возвращаться в Беларусь. — Насколько я знаю, твои родители всегда трепетно следили за твоей карьерой. Почему-то кажется, что для них твое возвращение стало также ударом. — Они расстроились, наверное, еще больше, чем я сам. Я это видел. — Не деградировал за эти годы в ОЧБ? — Уровень, конечно, отличается. Хотя, думаю, месяц в России стоит повариться и привыкнешь снова к тому уровню. — Как оценишь эти годы в Беларуси? — В «Керамине» нормально, давали играть, забивал. В Жлобине на троечку выступал. Времени немного давали. В Гродно сейчас тренер вроде доверяет. С каждой игрой больше и больше уверенности чувствую в своих силах, прибавляю. — А уровень чемпионата как тебе? — Играют шесть команд. Мне кажется, что все ниже и ниже скатывается уровень. Раньше, по крайней мере, не было таких счетов, такого расслоения. — Ну, и когда уехать рассчитываешь в Россию? — Агент работает. В следующем сезоне надеюсь. Агент говорит, мол, очки набирай, показывай себя. — Без российского паспорта уехать практически нереально. Надо быть на голову сильнее россиян. — Так паспорт есть. Это, конечно, облегчает задачу. — Не считаешь, что ошибкой было уехать за океан в раннем возрасте? Может, лучше сразу было в Россию? — Не знаю, агента послушал. — Сейчас бы ты изменил многие свои решения в плане карьеры? — Решения, пожалуй, не менял бы. А вот работал бы значительно больше — это точно! — И когда же ты начал позволять себе давать слабину? — Когда был в России, в «Ладе». Надо было после каждой тренировки дополнительно работать, а я хорошо, если через тренировку это делал. — Для любого хоккеиста попадание на драфт — это серьезная веха. Ты помнишь события драфта? — Если честно, я вообще не думал, что на драфт попаду. Я приехал в трейнинг-кэмп. Агент предупреждал, что там будет много скаутов. В общем, поработал я в этом тренировочном лагере и забыл про драфт. И вдруг звонит агент, говорит: «Сергей, тебя задрафтовал «Даллас». Я в свою очередь сразу позвонил родителям. Приятно, конечно было. — Задрафтованным хоккеистам обычно дают шанс хотя бы в АХЛ. — Мне постоянно твердили «на следующий сезон», так все и скатилось. В итоге поехал в Россию. — В России ты успел поработать с Крикуновым. Прошел через знаменитые баллоны Владимира Васильевича? — Да. О баллонах предупреждали нас за два дня. Мне как одноклубники порассказывали, так аж страшно стало. Может я от испугу первый и бегал. Вот честно, я очень хорошо с этим упражнением справился. Крикунов потом агенту сказал, что у меня здоровье, как у лошади. — Серег, а это упражнение на самом деле такое трудное? — Ты себе не представляешь, насколько. На баллон садятся двое и ты с ними бегаешь. Людей там, прости за выражение, выворачивало. А Крикунов, пока хотя бы одного не вытошнит, упражнение не заканчивал. — Твой одноклубник Дмитрий Дудик как-то обронил такую фразу, типа, игроки из ОЧБ не болеют за «Динамо». Что скажешь? — Наверное, потому что не играют в «Динамо», поэтому и не болеют. — А сам? — Опять-таки, не буду лукавить, я болею в первую очередь за белорусских ребят. Если «Динамо» побеждает, то отлично. Зла я «зубрам» точно не желаю. Хотя немного обидно, что у нас есть в стране команда КХЛ, а в ней играет не так много белорусов. Не хочется ничего плохого говорить о легионерах, но в чемпионате Беларуси есть много достойных игроков, которые могут их заменить. — Как считаешь, сам ты готов вот прямо сейчас выступать за «Динамо» по своим профессиональным качествам? — Думаю, да. — В каком звене? — Третьем-четвертом. — Как считаешь, в чем твои главные козыри на льду? — Вбрасывания. В «Немане» Кравченко постоянно требует выигрывать «точку». — А над чем тебе следует поработать, в чем прибавить для КХЛ? — Над физикой, выносливостью, массой мышечной. Основное выносливость, пожалуй. Я иногда на самом деле устаю. — Серег, а тебе ведь уже 26, как думаешь, не поздно ли ты спохватился? — Не поздно. Михалев же попал в КХЛ ближе к 30. Почему и я не могу. Главное работать и не делать глупостей. — А какие ты глупости делал? — Опять-таки по молодости гулянки себе позволял. Например, утром на тренировку, а я накануне иду в клуб. Тогда казалось, что все это фигня, ничего страшного не произойдет… Теперь я подобного себе никогда не позволяю. Я вообще как-то с возрастом поменялся, причем сильно. 15 февраля сын у меня родился, это тоже определенный отпечаток накладывает. Все-таки, я уже папа, должен заботиться о семье. А в детстве, например, я пакостливым был ужасно, постоянно в саду и школе на меня жаловались, двойки за поведение ставили. — И какую пакость можешь вспомнить? — Девочке подножку поставил, она больно упала. В первом или втором классе это было. Как-то мои родители не могли забрать меня, и вот мама этой девочки забрала нас двоих. Вышли на улицу, темно уже, девочка побежала, а я ей подножку поставил. Она подумала, что споткнулась обо что-то. Как-то этот случай мне сильно в память врезался, сегодня, конечно, стыдно за свой поступок…
„Понятно, что не сам я пожелал уехать из российской суперлиги. „Лада“ меня не захотела видеть в своих рядах, и другие российские клубы тоже. Вот и пришлось возвращаться в Беларусь“.
„Когда был в России, в „Ладе“. Надо было после каждой тренировки дополнительно работать, а я хорошо, если через тренировку это делал“.
«Не буду лукавить, я болею в первую очередь за белорусских ребят. Если „Динамо“ побеждает, то отлично. Зла я „зубрам“ точно не желаю. Хотя немного обидно, что у нас есть в стране команда КХЛ, а в ней играет не так много белорусов».
