Александр Кулаков: «Будь я на трибуне во время матча с «Витязем», не исключаю, что был бы одним из первых, кто бросал бутылки на лед»
Нападающий минского «Динамо» Александр Кулаков ответил на вопросы посетителей официального сайта «зубров». Форвард рассказал о взаимоотношениях в команде, отношении к болельщикам и планах на будущее.— Александр, скажите: с кем из динамовцев вам больше всего нравится играть в одном звене, с кем лучшее взаимопонимание? — Ох, сложно сказать, с кем мне лучше в одном звене. Я переиграл с огромным количеством партнеров… В прошлом году меня на два матча поставили вместе с Костей Глазачевым и Йозефом Штумпелом. С ними было приятно играть.— Александр, всегда интересовал вопрос: а как белорусы в команде, не владеющие английским, обходят языковой барьер с иностранными партнерами по звену? – Порой сложно что-то рассказать, но в игре это и не нужно. Есть наигранные комбинации. Например, Томаш Словак нередко говорил мне: «Не переводи на английский, скажи проще — первый или второй вариант». Набор таких выражений достаточно ограничен. «Пас», «помогу», «под тобой». Плюс жесты. Этого достаточно, чтобы понимать, что делать. А при розыгрыше комбинаций, даже слов не нужно. Хотя я могу объясниться и на английском языке. — Предлагали ли вам повязку капитана? Если нет, то что решите, если предложат? — Нет, ни разу не предлагали. Но согласился бы, не задумываясь. Честно.— Как вы относитесь к тому, что болельщики решили своими силами собрать деньги на штраф арены после матча с «Витязем»? Как вы думаете, что заставило самую культурную аудиторию в КХЛ забросать лед пластиковыми бутылками?— Большой плюс болельщикам за такое решение. Это помощь команде, и еще большая клубу. А если оценивать те события… Как игрок, я, конечно, не поддерживал такое поведение болельщиков. Ведь тогда нам могли отменить игру, перенести ее или даже засчитать техническое поражение. Но будь я на трибуне, не исключен вариант, что был бы одним из первых, кто бросал бутылки на лед.— Расскажите о распорядке дня (от подъема до отбоя) в день игры и в обычный тренировочный день.— Если мы в Минске, то в десять нужно уже быть в раздевалке, поэтому встаю в девять. Дома я никогда не завтракаю, разве что в выходные. Хотя если ты впервые за день ешь в полпервого, это сложно назвать завтраком. Затем еду на тренировку, пью там кофе, катаюсь. В 12.30 у нас обычно обед. За два часа до игры обычно мы проводим собрание. После игры приезжаю домой. В зависимости от того, как отыграли, ложусь в двенадцать, час или даже два. Ведь если игра не задалась, в голове мысли как черви копошатся, не давая заснуть, — почему сделал так, а не иначе. Если это неигровой день, то едешь на тренировку, после нее при необходимости решаешь свои дела, а вечер проводишь с семьей. В такой день много обычно много общаюсь с сыном, почти все время играя в хоккей.— Какое будущее для себя вы видите после ухода из большого хоккея, как игрока? — Совсем забрасывать коньки не стану, может, буду играть в ночной лиге. Но если честно, после завершения игровой карьеры мне не хотелось бы зарабатывать деньги хоккеем. Тренерский хлеб очень непростой. И прошлое хорошего игрока вовсе не гарантирует, что ты сможешь стать хорошим тренером. И наоборот, даже очень плохой игрок может стать отличным коучем. Хотя мне все равно придется стать тренером хотя бы для собственного сына. Ему сейчас четыре года, но даже в двенадцать ночи он кричит: «Папа, хоккей?». Может, он, конечно, перегорит и перехочет заниматься хоккеем. Отговаривать и переубеждать его я не стану, — сказал Кулаков.
