«В молодости заканчивал с хоккеем»
Владимир Свито доволен карьерой игрока, несмотря на некоторые оказии. Бывший защитник сборной Беларуси, а ныне тренер Владимир Свито рассказал об уходе из большого хоккея, о переходе на тренерскую работу, о противостояниях с «Юностью» и судействе в этих матчах, подчеркнул, что «Керамину», на его взгляд, просто не позволяли побеждать, объяснил, почему он сумел попасть в сборную только в солидном по хоккейным меркам возрасте, а также признался, что доволен своей длиной карьерой. — Владимир, вы попрощались с большим хоккеем как-то тихо, скромно, незаметно. Хотелось ли вам более яркого окончания карьеры? — Надо было в позапрошлом году выигрывать финальную серию у «Юности» вместе с «Шахтером». Вот было бы отличное завершение карьеры. Но не получилось. Решил поиграть еще один сезон, но после него осознал, что этого самого «красивого момента» можно ждать не один год и не факт, что дождешься. — К тому времени вы уже чувствовали усталость от игры? — Да, я понимал, что пора заканчивать. Мне поэтому довольно легко дался переход к другой работе. Я сам себя уже подготовил к этому. — Вспоминая о том финале против «Юности», который стал одним из самых красивых за последние годы, как думаете, почему итоговую победу все же одержали минчане. — Ключевым моментом противостояния, пожалуй, стал второй матч, в котором мы уверенно вели и должны были делать счет в серии 2:0. Однако «Юность» смогла добиться победы в той встрече, сравнять счет в серии и дальше уже каждая игра проходила в очень упорной борьбе. — Это поражение можно назвать одним из главных разочарований в вашей карьере? — Не скажу, что это стало каким-то большим разочарованием. Были моменты и сложнее. Случалось, проигрывали финалы «Юности», когда не только по игре, а когда и закулисные вопросы мешали нам выигрывать, это более обидно, чем по игре уступать. — Что вы имеете в виду? — Судейство было, мне кажется, не очень хорошим. Играли мы лучше, а судейство было такое, что нам просто не давали выигрывать. Это было на протяжении парочки лет, когда наш «Керамин» традиционно играл с «Юностью» в финалах. К тому же к решающим матчам «Юность» могла подтянуть легионеров, а мы играли своей командой. — «Керамина» уже нет… — К сожалению, да. Очень самобытная команда была. До сих пор в голове не укладывается, как можно было допустить расформирование такого клуба. — Как вы оцените нынешний уровень судейства ОЧБ? — Средний. Хотелось бы, чтобы он был повыше. Мне кажется, что у нас судьи любят быть главными на площадке и пишут сценарии игр сами, а арбитры должны быть незаметны на льду, хоккеисты должны быть главными действующими лицами! — Какое ваше отношение в целом к последним событиям в белорусском хоккее? — Отрицательное. Эти все нововведения уже в некоторых странах опробовали и быстро от них отказались. Не могу понять, почему мы учимся на своих ошибках, когда можно поучиться на чужих. — Вы за экстралигой вообще следите? Как оцените ее уровень? — Смотрю все матчи «Шахтера». Уровень не могу оценить, поскольку сам я не играю. Но разделение на фаворитов и аутсайдеров очень явное. — А чем вы сейчас занимаетесь? Какие были варианты продолжения трудовой деятельности после завершения карьеры? — Работаю в фарм-клубе «Шахтера» помощником главного тренера. А варианты? Никаких, по сути — только продолжить карьеру хоккеиста. :) Решил не уходить из хоккея, раз столько лет ему отдал, попробую стать тренером. — Нравится новая работа? — Да, вполне. — Многие игроки после карьеры предпочитают заниматься бизнесом, открывают свое дело. Вы об этом не думали? — Я не играл в таких лигах, в которых бы можно было скопить на какой-то бизнес хороший, где платили большие деньги. Так что для какого-то большого дела у меня банально нет средств. — Знаете, не все хоккеисты охотно идут в тренеры, поскольку у наставников не такие большие зарплаты. — Ну да, в детском хоккее тренеры мало зарабатывают. Думают, как и где им еще подработать, после хоккея бегут на вторую работу, понятно, что это сказывается. — А вы куда-нибудь еще бежите на заработки после вашего рабочего дня в «Шахтере»? — Нет. Мне хватает моей зарплаты. — У вас есть лицензия для работы в экстралиге? — Нет, пока только по «вышке». Да я особо и не стремлюсь сейчас в экстралигу, надо набраться опыта, обвыкнуться на новом поприще. — В целом своей игровой карьерой вы довольны? — Да, хотя могло все сложиться и более успешно, если бы я раньше начал серьезно относится к спорту. По молодости у меня перекосы были. Хотелось гулять: дискотеки, девочки. Если бы я раньше поумнел, то могло все по-другому быть. В 22 года я даже заканчивал с хоккеем. — И сколько вы были вне игры? Чем занимались? — Год не играл. Пытался как раз бизнесом заниматься. Думал, это проще, чем в хоккей играть. Оказалось — нет. В бизнесе не пошло, и после годичного перерыва вернулся в хоккей. Из-за этого перерыва, по сути, долго не мог войти в обойму сборной, поскольку она как раз формировалась в тот год, когда я не играл. После возвращения пришлось наверстывать, возвращаться на свой уровень. Затем, вроде бы, неплохо играть начал, был на виду, но в сборную все равно пригласили только в 2005, когда пришел Глен Хэнлон. — Нынешний рулевой сборной Кари Хейккиля не устает подчеркивать, что лозунги и призывы, которые так любил Хэнлон не работают. Вы были в команде Хэнлона, что скажите об этом? — Понятно, что самое главное — это дисциплина и порядок. Но лозунги вовсе не мешают. Они вполне приемлемы как элемент работы с командой. — Каким вы будете тренером? — Демократично-тоталитарным. :) — Кто ваши лучшие друзья из хоккейного мира? — Дружим семьями с Андреем Гусовым, Андреем Кудиным. Поскольку вместе работаем, частенько удается собираться всем вместе на различные праздники. — Раз уже заговорили про семьи, расскажите про вашу. — Женат я уже 15 лет. Супруга — Марина. Сыну 17 лет, дочке — 11. — Сын занимается хоккеем? — Да, но особых успехов у него нет, так что, может, он выберет учебу в итоге. — Одной из самых обсуждаемых тем последнего времени стало поведение «Витязя» и Назарова в Минске (6 ноября). Что вы можете сказать про эти события? — Не понимаю, зачем чеховская команда существует. Одно дело, когда тафгаи дерутся между собой, и совсем другое — когда выходят боксеры, бьют обыкновенного парня. Это нонсенс. — А вы сами часто дрались? — До 30 лет — да. Раньше не было тафгаев, все были примерно одинаковые, одна и та же подготовка была у всех игроков. — Владимир, а как ваше здоровье после стольких-то лет в хоккее? — Спасибо, хорошо. :) Может что-то и побаливает, но к этому привыкаешь…
«Судейство было, мне кажется, не очень хорошим. Играли мы лучше, а судейство было такое, что нам просто не давали выигрывать. Это было на протяжении парочки лет, когда наш „Керамин» традиционно играл с „Юностью“ в финалах“.
„Я не играл в таких лигах, в которых бы можно было скопить на какой-то бизнес хороший, где платили большие деньги. Так что для какого-то большого дела у меня банально нет средств“.
«Год не играл. Пытался как раз бизнесом заниматься. Думал, это проще, чем в хоккей играть. Оказалось — нет. В бизнесе не пошло, и после годичного перерыва вернулся в хоккей».
