«Не понимаю, что нужно белорусскому хоккею!»
Марек Сикора всегда любил пошутить. В четверг руководство и хоккеисты минского «Динамо» попрощались с Мареком Сикорой, для которого нынешний сезон стал последним в карьере. Еще раньше это сделали болельщики и журналисты. Итожа пребывание оптимистичного чеха на территории Беларуси, Goals.by вспоминает два года его работы у руля столичной команды — ожидания, впечатления, отношения с хоккеистами, незабываемое чувство юмора и диковинную открытость. Это был особенный год для «Динамо». Назревали очередные перемены, о которых знаешь наверняка, как о том, что весну рано или поздно сменит лето. За два сезона в Минске успели наслушаться о бесполезности кахаэловского проекта и проедании госденег, команду безуспешно вели к вершинам, останавливаясь у подножия, пять наставников. Марек Сикора стал шестым, и поначалу не было и не могло быть никаких гарантий того, что через несколько месяцев очередной «пожарник» не будет давать инаугурационную пресс-конференцию, а чех виновато улыбаться на прощальной. Была только надежда, но вполне обоснованная на сей раз. Сикора — тренер, способный добиться результата. Результата, которого так не хватало «Динамо» в предыдущих сезонах. В Минск Сикору приглашал Сергей Катков, не проработавший в клубе и четырех месяцев. Его место с приставкой «и. о.» вскоре занял Алексей Торбин, также сыгравший немалую роль в переезде чеха в Беларусь. В декабре того же года должности спортивного директора и тренера-селекци онера занял Игорь Матушкин. Никуда не делся Юрий Бородич. Тот, который «встретился», «дал оценку», «применил меры»... Без этих людей современное «Динамо» представить уже нельзя. — Мы, естественно, заинтересованы и в долгосрочном сотрудничестве, — говорил Бородич. – При выборе наставника рассматривали ряд кандидатур. Но никто из наших известных тренеров не гарантировал решение задачи попадания в плей-офф. — Знал, что в Беларуси жизнь размеренная, — делился по приезде Сикора. – Что здесь красивые, чистые города. Что люди поспокойнее, чем в России. Кстати, это правда. С первых же минут пребывания в Беларуси Сикора расположил к себе не только журналистов, которые будут с огромным удовольствием вспоминать минуты общения с паном, но и специалистов с болельщиками. Чех не играл в молчанку — он не отвечал на вопросы только тогда, когда действительно не знал на них ответов. Он был рассудителен и обстоятелен, много шутил, часто, даже после неудачных матчей, улыбался и заставлял улыбаться тех, кому доводилось его слушать. — Условиям контракта пока не соответствует разве что погода, — говорил пан Марек в конце лета 2010-го. — Обещали другую, а здесь то жара под сорок, то холод — и все это за день-два. За два года, проведенных Сикорой в нашей стране, белорусские журналисты записали с его слов энное количество томов текста. Он не отказывал в общении даже тем, кого видел впервые, а в нынешнем сезоне послетренировочные брифинги стали обязательным пунктом работы чеха в «Динамо». — Это, наверное, рекорд, — улыбался пан Марек, покидая конференц-зал после победы над «Автомобилистом» в феврале 2012-го. Тогда домашнее общение с прессой ограничилось считанными минутами и всего одним вопросом; получилось действительно рекордно коротким. — Марек Сикора понимает важность наличия сильной белорусской сборной, — говорил после назначения чеха Алексей Торбин. — Он нацелен на то, чтобы клуб помогал ей. При Сикоре «Динамо» не перестало быть «иностранной командой» с белорусской пропиской. Погоду в ней по-прежнему делали заезжие хоккеисты. Перед сезоном-2010/11 было выписано из Казахстана звено Штумпела, через год тренерский штаб вновь видел на лидерских позициях иностранцев. Нельзя сказать, что белорусам совсем не давали шансов — в разное время в первых звеньях поиграли и Михалев, и Кулаков, и Демагин, и Мелешко с Дроздом и Стасем. Но в критические моменты Марек Сикора все равно предпочитал полагаться на тех, чья игра должна была соответствовать суммам их контрактов. — Одно из двух: либо берем легионеров и играем на результат, — рассуждал чех вскоре после прихода в «Динамо», — либо, если ставится задача выйти в плей-офф в 2014-м году, «очищаем» состав, собираем лучших белорусских игроков и постепенно, шаг за шагом, работаем. И через три года выходим на новый уровень. Других вариантов не вижу. — Не понимаю, что нужно белорусскому хоккею! — сокрушался пан Марек перед началом нынешнего сезона. – Мне все равно: пять легионеров в «Динамо» или десять. Буду работать с теми хоккеистами, что будут у меня в расположении. Клубу часто ставили в упрек то, что он мало внимания уделяет национальному чемпионату. — Вы не считаете, что не до конца реализовали потенциал ОЧБ? — спросили у пана Марека на последней пресс-конференции. — Может быть. Я мало смотрел матчи чемпионата Беларуси. Возможно, это моя ошибка. Но мне изначально сказали, что там почти нет игроков уровня КХЛ. Сезоны «Динамо» при Сикоре оказались похожими. Пан Марек работал в соответствии с задачами, главной из которых было попадание в плей-офф. Команда здорово начинала, заставляя всю Лигу восхищаться своим уверенным ходом, но сбавляла на финише, достигая поставленных целей либо приближаясь к их достижению. В феврале 2011-го это едва не стоило динамовцам пролета мимо нокаут-раунда. Лишь героическая победа над «Салаватом» за тур до конца «регулярки» позволила «зубрам» впервые распробовать на вкус плей-офф КХЛ. Блюдо получилось аппетитным — семь классных матчей в противостоянии с одним из лидеров сезона. — В Чехии прорвало трубу на втором этаже, — был как всегда неподражаем пан Марек после матча с Уфой. – Полдома уничтожено. Поэтому с одной стороны, я счастлив, с другой — страшно переживаю. В следующем году минчане не стали откладывать решение сезонной задачи, уже в конце января оформив путевку в плей-офф. Но и здесь за «Динамо» сыграл очковый багаж, накопленный в первой половине сезона. После нового года вновь начались проблемы, которые в итоге отбросили минчан со второго места на шестое, предопределив вылет уже в первом раунде. При Сикоре белорусский клуб одержал в КХЛ 56 побед и набрал 157 очков в регулярных сезонах. Их могло быть и больше, если бы не одна неприятная особенность сикоровского «Динамо»: неумение играть с командами, уступающими в классе. Минчане могли положить на лопатки «Салават» или «Авангард», но через два дня спасовать перед «Кузней» или «Автомобилистом». Выдать яркий матч с лидером и проиграть аутсайдеру. Пан Марек знал об этой проблеме, но так и не смог с ней справиться. — По ходу перестроиться тяжело, — признает Сикора. — Если ты выходишь на игру, готовым на семьдесят процентов максимум, то вернуть себе должный тонус почти нереально. Стиль работы чешского специалиста, всегда предельно открытого в общении с прессой, почти исключал разговоры с хоккеистами. Его методы можно назвать авторитарными. Только Сикора решал, кого ставить на игру, а хоккеисты не раз признавались, что все попытки побеседовать с тренером оказывались тщетными. В то же время, пан Марек частенько подвергал своих игроков критике. Наверное, в силу своей искренности, он не мог иначе. — Марек с самого начала дал нам понять, что разговаривать с ним не нужно, поскольку это бессмысленно. Его решения не обсуждались, — отмечал Сергей Варламов. — Ни разу не сталкивался с тем, чтобы тренер после каждой игры выделял одно звено в негативном плане и все сваливал на него. Сикора постоянно нас критиковал, — признавался летом Максим Спиридонов. — Когда игроков не интересуют требования тренера, такие игроки не интересуют тренера, — говорил чешский специалист, комментируя нашумевшее расставание с Шелегом и Антоновым. Сикора всегда требовал от своих хоккеистов жесткости, игры в тело даже ценой удаления. — Мне нужны не только техничные защитники, но и несколько человек, способных действовать жестче, — утверждал пан Марек. Но, в то же время, отрицал необходимость подписания такой штатной единицы, как тафгай. — Говорю игрокам: если идет сильное давление на вратаря, то обязательно надо жестко ответить — голкипера трогать нельзя. А так в целом не являюсь поклонником потасовок. Во втором сезоне при Сикоре «Динамо» удалось найти необходимый баланс: Каралахти, Денисов, Словак и Обшут выполняли то, что требовал от своих подопечных чех. Но какая-то просто патологическая неприязнь Сикорой драк на льду по итогу аукнулась динамовцам потерей очков в играх с «Витязем» и публичным обвинением своих подопечных в трусости. — Побоялись, — говорил наставник «Динамо» после гостевого поражения от чеховцев. — Я думаю, это очевидно. Не могу назвать фамилии, но, мне кажется, сегодня некоторые очень побоялись. В этом причина поражения. Сразу после своего назначения Сикора говорил о важности создания единого коллектива с ярко выраженным лидером. — Порой в раздевалке он нужен даже больше, чем главный тренер. Именно его слова могут завести и настроить команду. Но в концовке нынешнего сезона все увидели разобщенную команду, в которой такого лидера не нашлось. — Создать единый коллектив сложно из-за того, что русские и белорусы пьют водку, а иностранцы — виски, — пророчески шутил Сикора перед стартом своего первого сезона с «Динамо». — Проблема в коммуникации, — объяснял пан Марек уже в марте 2012-го. — Есть белорусы, канадцы и американцы, чехи и словаки — и с этим ничего не сделаешь. — После катастрофы, в которой погибла команда «Локомотива», каждый день думаю о возвращении домой, — говорил Сикора в сентябре 2011-го. — Будет ли этот сезон последним в КХЛ? Да, конечно. Стопроцентно. За свою долгую тренерскую карьеру пан Марек ни разу не был уволен. И не будет уволен. 4 марта в Бобруйске после поражения в четвертом матче серии плей-офф Кубка Гагарина от московского «Динамо» чешский специалист объявил об уходе из большого хоккея. — Я заканчиваю, как тренер. Не только в минском «Динамо», а совсем. Сегодня был мой последний матч. Оглядываясь на работу Сикоры в Беларуси, совсем не хочется говорить о плохом. Не хочется вспоминать результаты, проблемы, конфликты, промашки и спорные решения. Они были, конечно, но это ли главное? Сейчас хочется сказать пану Мареку искреннее «спасибо!» и просто порадоваться тому, что время моей работы журналистом совпало со временем его работы тренером в Минске. И вспомнить слова Сикоры, сказанные им незадолго до начала серии с московским «Динамо»: — Это было на турнире в Астане. Юлиус еще тренировал Ригу. Стали говорить, какие мы старые. Вдруг оглядел меня с головы до ног: «Пока ты работаешь — нормальный парень. А что будешь делать потом? Смотреть на садик? Гладить бабушку?» Он прав — во мне поддерживает жизнь то, что я работаю с молодыми людьми. Так может еще годик, пан Марек? — Город отличный, условия отличные, «Минск-Арена» отличная. Минск близко от дома, и это небольшая разница во времени по сравнению с Чехией. В Екатеринбурге была разница в четыре часа. Это катастрофа! — Белорусы, как поется в вашем гимне, прежде всего, мирные люди. Русские довольно агрессивны. Думал, что Беларусь – это Россия под другим названием. Нет, Беларусь – страна совсем других людей. — В Минске нет больших пробок, но по проспекту Независимости, например, автолюбители буквально летают. Порой в голову приходят мысли: а если на такой скорости машина вылетит на тротуар? — В Беларуси, заметил, женщины, хотя и красавицы, мало улыбаются. А так не вижу большой разницы между чехами и белорусами. Тем более языки очень похожи. Некоторые слова на белорусском даже звучат как по-чешски. — На память о Беларуси у нас останутся сотни снимков. Хотел бы еще ближе узнать вашу страну, потому что сделать этого я не успел. Обидно. Максим Спиридонов, нападающий: «Сикора — это спокойный и внимательный человек, но когда он видит, что кто-то недорабатывает на тренировке, сразу дает это понять провинившемуся». Андрей Антонов, защитник: «У Марека хорошая репутация. Везде, где он работал, давал результат. Поэтому было внутреннее ощущение, что выполним поставленную руководством клуба задачу. Что мне нравится в Сикоре — он терпеливый тренер. Не рубит с плеча, дает хоккеисту второй-третий шанс». Андрей Михалев, нападающий: «Он всех называет мужиками. Мужик, мужик… Спокойный человек. Квалифицированный тренер». Олег Антоненко, нападающий: «Марек — фартовый тренер. Но далеко не Милош Ржига, который способен завести команду». Валентин Акудович, философ: «Марэк Сікора — мужчына. Я ў ім амаль фізічна адчуваю інтэлект і адказнасць». Фото в тексте: Иван Уральский, Юлия Чепа.
