«Звездят» эти маленькие»
Андрей Ковалев уверен, что не стоило останавливаться на полумерах. В понедельник вечером юниорская сборная Беларуси вернулась на родину из Италии, где заняла лишь четвертое место на чемпионате мира в первом дивизионе. О причинах неудачи, проблемах возраста, недисциплинированности отдельных хоккеистов, а также плюсах и минусах проекта «Раубичи», на базе которого готовилась команда, Goals.by рассказал главный тренер сборной Андрей Ковалев. — Приехали с чувством неудовлетворенности. Говорили ребятам, что обыграть можем всех. Но с такими же шансами можем и всем уступить. Парни поверили лишь в первый посыл, и это сыграло с нами злую шутку. К сожалению, не довели свою мысль до ребят. После первой же хорошей игры случилась очень неприятная осечка, которая нас надломила. Вот и пошел турнир не так, как мы хотели. — Вы сказали про чувство неудовлетворенности, а чувства недосказанности не осталось? Сумела команда показать свой максимум? — Пока провели лишь первичный анализ. Если разобраться, то это наш уровень. Норвежцы, датчане — эти команды были сильнее, изначально в матчах с нами котировались как фавориты. Достойный уровень показали и другие сборные... Было непросто. Я давно говорил, что мы уже не фавориты, но мне никто не верил. Поверили только Мише Грабовскому, когда он в конце прошлого года высказался по поводу нашего уровня. Мы видим, как развивается хоккей в других странах, разговариваем с представителями команд, скаутами. Реалии таковы, что уровень сборных второго эшелона подравнялся. — Больше всего задело поражение от итальянцев. Получается, мы и от них отстаем? — Ни в коем случае. Не так уж мы их опережаем, но и не отстаем. Повторюсь, команды на турнире подобрались примерно равные. — Выходит, недооценка? — Да. Не достучались до ребят. Я не достучался. — Вы говорите о психологии, а есть ли какие-то просчеты тактического плана? В чем мы вообще уступаем командам вроде норвежской, датской? — Корень бед — в непослушании. Эмоции есть, а выполнять тренерское задание наши хоккеисты не хотят. Нет игровой дисциплины. Говоришь делать одно, а делают другое. Беседовал с коллегами, знаю их ситуацию. В командах Дании, Норвегии слово тренера — закон. Это наша беда. Ребята не хотят слушать. Может, к 20 годам повзрослеют, поймут. С 20-летками в МХЛ мне было проще работать. Они, по крайней мере, слушали тренера. — Это особенность менталитета? Почему датчане слушаются, а белорусы нет? — Мы говорили: питаться нужно так, развешивать амуницию так, компьютерами не пользоваться. А в ответ слышишь только: все неправильно, тренер, я по-своему сделаю. Полчаса беседовал с коллегой из Дании, с которым в свое время играл два года. У них принципиально по-другому. Компьютеры на чемпионате вообще запрещены, поселение — как тренер скажет, питание — как тренер скажет. Все направлено на то, чтобы команда была командой, а не отдельной группой хоккеистов. В этом мы очень сильно отставали. — Получается, в Европе ребята в этом возрасте уже осознают, что хоккей — это их профессия, а у нас нет? — У них есть кодекс хоккеиста. Кто его не выполняет, отправляется домой. Из-за этого в команде налажена дисциплина. Приятно смотреть. Завидую. — А среди белорусских ребят реально отобрать тех, кто не будет нарушать режим, кто слушает тренера? — Нужно принимать жесткие меры. В 20 лет хоккеисты уже другие, а 18-леткам дисциплины недостает. По себе знаю. У меня в этом возрасте тоже были проблемы, но мы хотя бы слушали тренеров. А сейчас... Можно зайти в нашу раздевалку, норвежскую, датскую и сразу расставить команды по местам на турнире. — У наших парней нет авторитета тренера? — Можно и так сказать. Но не про всех. — Может, вам жесткости не хватило? — Здесь нужно выработать единые правила, кодекс. Не хочешь подчиняться, выполнять требования — до свидания. Те же датчане выгнали шестерых парней 1995 года, а на их место взяли младших, но тех, кто реально хотел. Результат — победа в чемпионате. И у нас нашлись такие, с которыми нужно было прощаться. Не буду называть фамилии, они еще молодые и сами знают, о ком речь. На их место нужно было брать других, более молодых. — То есть, будь ваша воля, повезли бы в Италию чуть измененный состав? — Да. Кто не хотел, с теми надо было сразу прощаться. — Это хоккеисты из «Раубичей»? — Нет. — Ну, наверное, не все были такими уж непослушными. — Нет, не все. Но не буду никого выделять, называть фамилии. Отмечу лишь: если бы каждый из ребят проявил себя чуточку лучше, всего лишь чуточку, не прыгая выше головы, результат у нас мог быть другой. К сожалению, лидеров в команде не нашлось. Все выступили ровненько. — И этот, и прошлый чемпионат, по сути, был экзаменом для «Раубичей». Эта система подготовки оправдала себя? — Простая статистика: в позапрошлом году команда вылетела во второй дивизион, в прошлом — вернулась в первый, а сейчас, скажем с иронией, сумела закрепиться. Повторюсь, на таких турнирах очень непросто. А «Раубичам», как и любому проекту, нужно время. — И сворачивать его сейчас не стоит? — Нет. Если три года назад я был настроен к проекту негативно, то сейчас, когда посмотрел, что творится на местах, где молодежь даже не могут толком экипировать, изменил свое мнение. В «Раубичах» хорошие условия. По крайней мере, мы можем обеспечить ребят клюшками, формой, питанием. — А в игровом плане проект помогает? — Скажу с уверенностью: если бы приехали играть только «Раубичами», то заняли бы место не ниже, а, может, и выше. — К недостаткам проекта относят невозможность собрать всех хоккеистов определенного возраста. — Такая проблема действительно существует. Если есть институт сборных, то надо стараться максимально привлечь в него всех хоккеистов. — Может, нужно жестче требовать? — Ребята должны сами туда стремиться! А когда хоккеист в клубе получает в четыре раза больше, чем в «Раубичах», как его заставишь? Ребятам, которые в итоге не попали на чемпионат мира, я сказал, что на этом жизнь не заканчивается. Нужно продолжать работать, работать и работать — это лучшее лекарство. Если ты достоин, то со временем пробьешься. Я тоже когда-то не проходил в сборную, но потом играл на чемпионатах мира. — И все-таки стоит ли принуждать хоккеистов ехать в «Раубичи» или предоставить ему право выбора? — Тяжелый вопрос. Вообще собирать всех под проект очень сложно. Если в прошлом году не так давил МХЛ, то сейчас в одну команду нужно как минимум три человека 1996 года, а для двух и вовсе шесть. — Коль не удается всех собрать, может, и смысла нет в такой централизованной подготовке? — Тогда мы потеряем людей. Вы просто не представляете, что творится в районах! Парни не могут на тренировку выйти, потому что у них нет клюшек. Сыграть тоже не могут, даже в высшей лиге. В «Раубичах» и экипируют всегда, и накормят. — Что-то поменяли бы в этом проекте? — В принципе, я бы добавил парочку хоккеистов постарше, 1992-94 годов, чтобы перед другими был пример. Тренеру в этом возрасте ребята не очень доверяют, а это были бы для них хорошие «дядьки». Мы-то говорим правильные вещи, но по себе помню, что в 18 лет относился ко всему скептически, с иронией. «Звездят» еще эти маленькие. Только в 20 понимаешь, что идешь или в хоккей, или ищешь в жизни другое занятие. — Ладно, а что скажете об уровне соревнований? Высшая лига, наверное, не самый сильный турнир для подготовки к чемпионату мира? — Думаю, да. Есть пять-шесть хороших команд, но даже их мы обыгрывали младшим возрастом. Возможно, стоит выйти на международный уровень. «Рига-95» играет в МХЛ-Б, попадает в плей-офф. Но, опять же, у них в проекте есть люди 1993-го года, 1991-го. То есть пример перед глазами. Чтобы не я ходил каждый день и рассказывал, как нужно форму складывать, а кто-то авторитетный из числа партнеров. — Нельзя не спросить про ваше будущее. Какие планы? — Ну, я ведь только приехал :). Был один вариант, но после нашего не совсем удачного выступления даже не знаю, срастется ли. Желание работать, конечно, есть. Все-таки это опыт. Не стоило останавливаться на полумерах. Выгнал одного, а можно было троих. Хотя в любом случае подвергся бы критике. К сожалению, не нашел общий язык с нашими «звездочками». — Расставание с Хенкелем в преддверии чемпионата случилось как раз из-за этой звездности? — Да. Может, он уже перерос этот уровень или мы друг друга не поняли. Нужны были кардинальные шаги. Возможно, стоило поступить еще более жестко. Надеюсь, они поняли мою критику и со временем станут лучше. «Бегущий съедает стоячего» – это в любом уставе команды можно найти. Как тренируешься, так и играешь.
Выполнять тренерское задание наши хоккеисты не хотят. Нет игровой дисциплины.
У меня в этом возрасте тоже были проблемы, но мы хотя бы слушали тренеров.
В «Раубичах» хорошие условия. По крайней мере, мы можем обеспечить ребят клюшками, формой, питанием.
По себе помню, что в 18 лет относился ко всему скептически, с иронией.
Надеюсь, игроки поняли мою критику и со временем станут лучше.
