«Між намі з табою заўжды сцяна»
Понимающие и заседающие далеки друг от друга Галерка конференц-зала Дома футбола во вторник днем гудела. Через полдесятка рядов от нее на полном серьезе говорили о том, чему так противились на протяжении последних лет многие игроки, тренеры и директора клубов. Белорусский хоккей сильно просел по части здравого смысла. Помочь ему не делать этого могли два человека. Но у них были другие цели. На третьем часу заседания исполкома ФХРБ, который к этому времени превратился в откровенный фарс, произошла сцена, очень ярко отражающая суть «посиделок» и объясняющая многое в нашем хоккее. Евгений Ворсин спросил, найдутся ли у присутствующих возражения по поводу внесенных предложений — по легионерам, возрастному лимиту и системе проведения розыгрыша чемпионата. В конференц-зале повисла тишина. Уставшие долбиться в непробиваемую стену тренеры и функционеры смолчали. В этот момент пришло понимание, почему эти люди не особо-то выступали на подобных мероприятиях ранее. — Молчание — знак согласия, — довольно улыбнулся Евгений Ворсин. — Очень удобно, знаете ли, — поддел главу ФХРБ директор «Шахтера» Леонид Фатиков. Евгений Николаевич вновь оскалился и даже каким-то немыслимым образом обернул фразу в свою поддержку. По части «гипноза» Ворсину нет равных. Тренеры молчали не потому, что им нечего было сказать. Они говорили до этого на протяжении, кажется, целого часа. Спорили, приводили доводы, что-то предлагали. — Выступите сегодня! – просил я одного из знакомых клубных директоров еще перед началом заседания. — Ваня, сколько уже выступали! Ты же видишь — бесполезно... Молчать все равно никто не планировал. Своеобразный импульс противникам идеи лимитов дал главный тренер «Бреста» Александр Гавриленок, разразившийся эмоциональной речью за отмену ограничений. — Саш, ну ты че? – осадил Александра Яковлевича Ворсин. — У вас девять легионеров в команде! – кричал председатель Василию Спиридонову. — Никаких «россияв» и казахов! – не внимал он же доводам Дмитрия Кравченко, предложившего лимит по схеме «2+4», где во второе число входили представители Таможенного союза. Примерно на середине споров стало понятно, что они действительно бесполезны. Все возражения принимались в штыки. Ворсин, чувствуя по правую руку поддержку Максима Рыженкова, а по левую — Михаила Захарова, мысли которого всегда удивительным образом сходятся с позицией власти, был «бесподобен». Договорился до того, что результат введенных им ограничений можно заметить сейчас в сборной Беларуси, за которую играет столько представителей ОЧБ. Интересно, как бы выкручивался глава ФХРБ, прибудь в расположение команды Коваль, Коробов, Калюжный, Демагин, Степанов, Костицыны и многие другие. Но не суть. Главное, что чиновники, которые во вторник были уполномочены что-то решать и, вроде как, готовились выслушать чьи-то предложения, этого не делали. Самое смешное, что высказывались на заседании экс-игроки «националки», — Леонид Фатиков, Александр Гавриленок, Дмитрий Дудик, Андрей Ковалев — которые с этой самой сборной когда-то добивались лучших результатов в ее истории, а тянули руки в поддержку инициатив главы ФХРБ члены, с позволения сказать, исполкома. Некоторых из них сложно узнать в лицо, а по голосу этих членов вы едва ли идентифицируете, потому что голоса своего, по крайней мере, за последний год, на подобных мероприятиях они ни разу не подали. Это молчаливая толпа, не способная ничего решать, но решающая все вопреки логике. Я отказываюсь понимать такое положение вещей. В руках (устах) помощника президента Максима Рыженкова находился железобетонный аргумент, которым он не раз козырял во время заседания. Аргумент абсолютно верный, если разобраться, и здесь к чиновнику не придерешься. Если вкратце: государство тратит на хоккей огромные деньги, оно (и только оно!) устанавливает правила. Кто платит, тот заказывает музыку. Это закон жизни. Выступать против правил — глупо. Если начальник дает вам сто долларов и просит купить на них 10 бесполезных вещей, а вместо этого вы приносите одну полезную, в следующий раз босс не даст вам ни шиша. Ему нужно было его барахло, а не ваша инициатива. Что она делает с инициатором, все в курсе. В этом суть всеобщего молчания. «Нам нужна сильная сборная, сильная сборная, сборная, сборная, сборная», — звучит из каждого чайника страны. А мне не нужна. Такой ценой. Когда разваливается бывший мощным турнир, когда интересы болельщиков ставятся на второе место, когда лучшие игроки объявляются как бы между прочим, а «церемония» занимает секунд 30... Жизнь есть и после мая 2014-го, не забывайте! Нынче аврально делается все, чтобы не облажаться на домашнем мире. Именно поэтому реформы начинаются сверху, все носятся вокруг «Динамо» и превращают клуб непонятно во что. Кажется, игрушкой он становится вот прямо сейчас. Из искусственности ничего никогда не получится. Помощник президента на заседании исполкома расставил все по местам за минуту: «Выходите на самообеспечение — и устанавливайте любые правила. Пока зависите от государства, играйте по нашим». На прогресс по части выхода клубов на окупаемость в обозримом будущем надеяться не приходится. На появление в верхах людей, способных доносить куда нужно здравые идеи, тоже. Winter is coming ©. Максим Рыженков (и не он один) в своих выступлениях напирал на необходимость развития детско-юношеского хоккея. Это прекрасно, и я двумя руками «за». Но нужно понимать: решить все проблемы за раз не получится. Если сегодня создать хорошие условия школам, то плоды они принесут не завтра и даже не послезавтра. Должны пройти годы, прежде чем новое поколение хоккеистов, которое было обеспечено всем необходимым и росло в правильно построенном тренировочном процессе, подпитает собой профессиональные команды. Если мы говорим о том, что на протяжении десятилетий школы не работали даже примерно так, как нужно, откуда взяться достойной смене тем, кого вы сейчас стремитесь выгнать из чемпионата? Александр Гавриленок встает с места и честно признается, что комплектовать команду ему некем. — Саша, у тебя освобождается 25 игроков из фарм-клуба — бери и комплектуй! – рубит Ворсин. — Мне не нужно просто их набирать, мне нужен отбор! – не унимается Александр Яковлевич, но на него махают рукой и призывают сесть. У выступающих не было шансов. Курс разрабатывается где-то наверху, а все остальные должны ему следовать. В ином случае всегда найдется тот, кто сядет на место «бунтаря» и не станет возражать. Непонятно только, почему при разработке курса не учитываются мнения лучших умов отечественного хоккея? Почему вместо этого законы пишут люди, далекие от понимания игры и имеющие к ней лишь опосредованное отношение, как в прошлом, так и сейчас? Ну, неужели нельзя послушать тех, кто всю жизнь — 20, а то и 40 лет — отдал своему делу? К сожалению, большинство в это смутное время на другой стороне. На стороне той молчаливой толпы, тянущей руки в гору, едва заслышав знакомый голос. Вот только зачем все эти формальности в виде исполкомов, заседаний и тренерских советов, если можно без лишних затрат просто разослать по факсу новые правила и не смешить людей этими мероприятиями в стиле «фарс»? Возражения есть? Молчание — знак согласия. Вот вам песенка.
Ворсин, чувствуя по правую руку поддержку Максима Рыженкова, а по левую — Михаила Захарова, мысли которого всегда удивительным образом сходятся с позицией власти, был «бесподобен».
«Нам нужна сильная сборная, сильная сборная, сборная, сборная, сборная», — звучит из каждого чайника страны. А мне не нужна. Такой ценой.
У выступающих не было шансов. Курс разрабатывается где-то наверху, а все остальные должны ему следовать.
