«Я — тренер, а не «мамочка»

Глен Хэнлон сумел привить белорусам психологию победителей Глен Хэнлон третий раз в карьере возвращается в Беларусь. Теперь официально. За три года, которые канадец руководил нашей сборной, белорусы дважды выходили в плей-офф чемпионата мира, добившись лучшего результата в истории. Goals.by вспоминает, что помогало Хэнлону приводить команду к победам. Глен Хэнлон возглавил сборную Беларуси за два месяца до венского чемпионата мира 2005 года, сменив на посту наставника Михаила Захарова, больно обжегшегося на рижской олимпийской квалификации. Кроме того, белорусы только-только вернулись в элиту мирового хоккея, где планировали закрепиться после «лифтового» периода путешествий в первый дивизион и обратно. Само собой, журналисты без устали терроризировали Глена вопросами о задаче-минимум, которые Хэнлон поначалу дипломатично обходил. Совсем скоро канадец не выдержал: «Я всегда стараюсь убеждать игроков, что они способны на большее, чем им кажется. Если мыслить минимумом, никогда не достичь максимума». «Психолог от Бога» – пожалуй, самая популярная характеристика Хэнлона в отечественной прессе тех лет. Об этом писали журналисты и говорили игроки. Одним из главных направлений своей работы в первый период руководства сборной канадец сделал воспитание в хоккеистах психологии победителей. — У меня на родине с детства прививается мысль, что, выходя на лед, ты обязан побеждать. На каком бы уровне ни играл, и какой бы соперник ни противостоял, — утверждал Хэнлон. Поначалу его слова воспринимались как обычная бравада. Наверное, даже самими игроками. В спаррингах перед чемпионатом-2005 года белорусы не одержали ни одной победы и на турнир ехали скорее с мыслями о минимуме. Однако уже через год, после того, как сборная сумела выйти в четвертьфинал, многие из хоккеистов отмечали разительные перемены в настрое и психологии. «Глен сумел изменить нас, теперь мы не довольствуемся малым, — говорили подопечные канадца, добавляя: – Он сумел создать команду, в которой каждый игрок настроен на победу в матче с любым соперником». Естественно, рядом с викториями всегда соседствуют поражения, но к ним у Хэнлона также было особое отношение. Однажды, через день после не самого удачного матча, у канадца спросили: «Вы переживаете из-за поражения?» – «А что, мы разве проигрывали? – ответил Глен. – Я стараюсь быстрее забыть неудачи и привить такую моду игрокам. Помня только победы, гораздо проще добиваться следующих». Накануне дебютного матча Хэнлона у руля сборной Беларуси — против Германии — на стене коридора, ведущего на лед, появился плакат с белорусским флагом и надписью «Мы больше, сильнее, быстрее Германии!» Частичка НХЛ, привезенная канадцем в нашу страну, создавала эффект новизны, а главное — работала. Возможно, это не самая важная деталь в постройке Хэнлона, но как «одна из» тоже помогала его команде. Канадец неустанно повторял, что чувствует себя белорусом, и это позиционирование частью своей родной и любимой страны передавалось игрокам. Глен внушал хоккеистам, что они играют не только ради себя и своей карьеры, но и ради тех, кто на них смотрит и кто их любит. Мотивационные плакаты и лозунги стали эффективными новшествами Хэнлона в сборной Беларуси. «Работаем вместе, побеждаем вместе!» – въедалось в головы игроков перед венским «миром». «Войдем в историю здесь и сейчас!» – гласили надписи на тренировочной форме и в раздевалке накануне и во время турнира в Риге. Черт возьми, а ведь эта «история» с лучшим результатом на чемпионате мира сейчас очень здорово ложится в описание действенности методик Глена. В лозунгах, в общем-то, не было ничего нового, но в мастерстве внушения игрокам патриотизма Хэнлон мог дать фору любому из отечественных идеологов. Что и говорить, если Глен, обнявшись за плечи со своими ассистентами, в меру знаний старался исполнять... белорусский гимн! Существует также легенда, согласно которой Хэнлон в одном из перерывов не самого удачного матча эмоционально причитал своим хоккеистам: «Вы же белорусы, белорусы! Как вы можете так играть?!» На чемпионате мира 2005 года Беларусь играла со Швейцарией 9 мая. Хэнлону не было известно, что в этот день в нашей стране отмечается День Победы. Когда журналисты сообщили канадцу об этом, тот незамедлительно пометил ее в своем блокноте — Victory day. Перед матчем он не преминул использовать знание как один из мотивационных ходов: поздравил всех хоккеистов и напомнил, что победить в этот день крайне важно. Белорусы уступили, но игроки после игры отмечали: услышать подобные слова им было очень приятно. Перед матчами Хэнлон нередко находил слова, способные ободрить хоккеистов и заставить их сыграть на пределе, а в перерывах просил собраться и сражаться за страну и друг за друга. В преддверии поединка с канадцами в Минске, в котором наши ребята одержали первую и единственную победу над родоначальниками хоккея, Глен сказал: «Белорусам еще ни разу не удавалось обыграть канадцев. Почему бы не сделать это сейчас?!» Своими словами «коуч» хотел уверить игроков в том, что они могут гораздо больше, чем им кажется, а лучшего момента, чтобы показать это, может не представиться. «Все равно когда-нибудь белорусам покорится пьедестал, — говорил Хэнлон. – Почему бы вам на него не взойти сейчас?!» На самом удачном в истории отечественного хоккея рижском чемпионате мира Глен мотивировал хоккеистов вдохновляющими видеороликами, в которых отметал негатив и показывал лишь лучшее, что удалось команде на турнире. А перед важным матчем с украинцами сказал: «Вспомните, что сделали с вами шведы, и постарайтесь добиться подобного результата в поединке с Украиной». В итоге белорусы забросили в ворота соперника девять шайб, а пропустили лишь одну. — Когда ты видишь, что тренер так переживает за результат, «косить» на площадке позволит себе разве что последний подлец, — говорили хоккеисты, объясняя свои успехи. «Мы не команда, мы — семья», — таким плакатиком вполне можно было украсить раздевалку сборной. Возможно, подобные слова там и были начертаны. В любом случае, Хэнлон никогда не уставал напоминать хоккеистам, что клубные границы после приезда в сборную обязаны быть стерты, а все ребята должны относиться друг к другу с уважением. Плоды подобной постановки вопроса не заставили себя ждать. На чемпионатах мира под руководством Хэнлона белорусы отличались психологической устойчивостью и самоотверженностью: без страха бросались под шайбы, не спешили «пихать» партнерам после неудач, а, наоборот, подбадривали их. По окончании чемпионатов многие хоккеисты отмечали, что в сборной чувствовали себя превосходно. Как в семье. Несмотря на традиционную иерархию, Хэнлон старался не отделять себя от команды, быть игрокам не только тренером, но и товарищем, помощником. «Глен мог даже баулы с формой потаскать вместе со всеми!» – вспоминал недавно Дмитрий Дудик. — Я стараюсь максимально много общаться с игроками, использую для этого любую возможность, — говорил Хэнлон. Канадец нередко давал личные советы хоккеистам — по улучшению игры, усовершенствованию каких-то компонентов. Вспоминается история о том, как за ужином Глен в момент разговора с Алексеем Угаровым указал тому на сидевшего недалеко Александра Овечкина. «Я сразу понял, что речь идет о моей антропометрии», — говорит новобранец «Адмирала». В то же время, Хэнлон не стремился быть с игроками везде — на льду, в раздевалке, за бортиком. Именно поэтому канадец не практиковал длительных сборов с заездами на базы, считая недопустимым на недели отрывать хоккеистов от семьи. Удивительно, но, отпустив вожжи, Глен все равно сумел сделать команду полностью управляемой. — Хоккей, даже на уровне национальной дружины, должен восприниматься спортсменами как удовольствие, а не каторжный труд, — признавал Хэнлон. – Тогда больше отдачи будет и на площадке. Игрок имеет право на личную жизнь за бортиком, в нее никто не вмешивается. Что-то требую лишь на тренировках и в играх. В конце концов, я тренер, а не «бебиситтер» и не «мамочка». Еще одной отличительной чертой канадца была вера в хоккеистов и постоянная поддержка. Возможно, именно Хэнлон помог столь ярко раскрыться Мезину, Грабовскому, Денисову, Угарову и многим другим. А после того, как тренер узнал о положительной допинг-пробе Тимофея Филина, он вошел в раздевалку со словами: «Один из нас попал в беду. В своей жизни я совершил достаточно ошибок, но рядом всегда оказывались люди, которые подставляли мне плечо, поддерживали. Давайте сейчас поддержим Тима». Как раз подобное человеческое отношение и заставляло хоккеистов всецело доверять тренеру и его идеям. Для белорусских ребят Хэнлон стал человеком, за которого хочется рубиться не жалея сил. — При Глене я первый раз в сборной почувствовал себя не рабочим скотом, а человеком... – подобное признание одного из хоккеистов дорогого стоит. Недавно экс-наставник сборной Беларуси Андрей Скабелка признался, что прежних успехов наша команда добивалась за счет того, что многие ее хоккеисты сумели пройти хорошую российскую или североамериканскую школу. С этим сложно спорить, вспоминая фамилии Мезина, Салея, Макрицкого, старшего Стася, Антоненко, Цыплакова, Кольцова, Калюжного, того же Скабелку и других. Однако Хэнлон не делал ставку исключительно на игроков старой гвардии, постоянно привлекая к сборам малоизвестных, совсем молодых либо возрастных хоккеистов, отбираемых по одному Глену известным критериям. Многих в свое время удивляло появление в команде Тимофея Филина или Владимира Денисова, приглашение 40-летнего Олега Микульчика, отказ от услуг Алексея Калюжного (якобы из-за непонравившихся канадцу слов нападающего в одном из интервью). Значительную часть работы в команде Хэнлона все равно выполняли лидеры, которым на площадке отводилась львиная доля времени. Так, в 2009 году в Швейцарии Салей проводил в среднем по 29 (!) минут за матч, Грабовский — 27, Калюжный и Денисов — по 23, а Кольцов и Рядинский — по 22. Ну и, конечно, на годы Хэнлона пришлись золотые времена карьеры Андрея Мезина. Голкипер вошел в символическую сборную чемпионата мира в 2006 году в Риге, а также стал лучшим вратарем турнира через три года в Швейцарии. Излишне говорить, что в эти годы у руля сборной стоял как раз Глен, который постоянно удивлялся, почему Мезин до сих пор не играет в НХЛ. Хэнлон никогда открыто не критиковал своих хоккеистов, а хвалил только в том случае, если его к этому подводили. Когда его однажды спросили, кого бы канадец назвал лучшим на чемпионате мира, он без колебаний ответил: «Всех 22 игроков». Помнится, Глен даже предлагал поставить памятник не ему, а всем тем, кто выходил на швейцарский лед в 2009 году. Придя в сборную Беларуси, Хэнлон с ходу начал много экспериментировать, ставя хоккеистов на непривычные позиции, выпуская форвардов в большинстве на месте защитников, создавая мобильные оборонительные сочетания и не зацикливаясь на постоянных парах. Разбивая сыгранные звенья, канадец хотел научить хоккеистов играть с любым партнером: «Если ты мастер, то должен быть им сам по себе, а не только в компании с кем-то». В основу подготовки Хэнлон закладывал интенсивность и скорость выполнения различных игровых элементов. «Быстро, как только возможно... еще быстрее» – помните этот знаменитый лозунг швейцарского кудесника Арно Дель Курто? Так вот тренировки Хэнлона проходили намного быстрее, чем у его предшественников, а команда заиграла в более скоростной и агрессивный хоккей. На одной из дебютных пресс-конференций в Беларуси канадец рассказал, что планирует «слепить» из своей дружины: «У нас будет четыре тройки нападения, каждой из которых можно дать свое определение. Во-первых, звено силового давления. Во-вторых, звено универсалов, одинаково полезно играющих и в обороне, и в нападении. Далее звено разрушителей, которое будет действовать против наиболее сильной тройки соперника. Наконец, звено «зайцев» – хоккеистов, способных затерзать соперника, заставить его дергаться, допускать ошибки». Каждому игроку Хэнлон давал конкретные задания и требовал их исполнения, создавая дисциплинированную команду. Например, «зайцами» у «коуча» были Савин, Страхов, Угаров, Кукушкин. Кроме того, как уже говорилось выше, Глен большую роль отводил своим лидерам, являясь сторонником тактики, согласно которой, начиная со второго периода, команда использует 10-11 нападающих, а в целом не следует очередности выхода звеньев, давая отдых тем, кому он необходим. Также у Хэнлона получилось отменно наладить игру в меньшинстве. На чемпионате мира в Вене белорусы за весь турнир не пропустили ни одной шайбы, имея на площадке некомплект. Кроме того, Хэнлон вывел на новый уровень работу командного видеооператора, пригласив в Беларусь канадца Тодда Вудкрофа. Специалист не просто снимал матчи на камеру, но и занимался при помощи современных методик статистически-аналитической деятельностью. Тренерский штаб уже в перерыве матча мог просмотреть ключевые моменты закончившегося периода и дать необходимые советы игрокам. Кроме Вудкрофта в Беларуси при Хэнлоне побывали многие известные специалисты, передавшие свой опыт белорусским коллегам, а сам Глен давал рекомендации по дальнейшему развитию хоккея в стране. На это надеемся и сейчас.

Глен Хэнлон: «У меня на родине с детства прививается мысль, что, выходя на лед, ты обязан побеждать. На каком бы уровне ни играл, и какой бы соперник ни противостоял».

Мотивационные плакаты и лозунги стали эффективными новшествами Хэнлона в сборной Беларуси.

Перед матчами Хэнлон нередко находил слова, способные ободрить хоккеистов и заставить их сыграть на пределе.

Глен Хэнлон: «Я стараюсь максимально много общаться с игроками, использую для этого любую возможность».

Хэнлон никогда открыто не критиковал своих хоккеистов, а хвалил только в том случае, если его к этому подводили. 

В основу подготовки Хэнлон закладывал интенсивность и скорость выполнения различных игровых элементов.