Авто/мотоАмериканский футболБадминтонБейсболБильярдБобслей и санный спортБоксБорьбаВелоспортВодные виды спортаВолейболГимнастикаГольфГребляЕдиноборстваКерлингКиберспортКонный спортКонькобежный спортЛегкая атлетикаЛыжный спортНастольный теннисПарусный спортПляжный футболПокерПрочиеРегбиСовременное пятиборьеСтрельбаТриатлонТяжелая атлетикаФехтованиеФигурное катаниеФутзалХоккейХоккей на травеХоккей с мячомШахматыЭкзотическкие видыЭкстремальные виды
RU
Fan with love
Дата регистрации: 23 ноября 2012 г.0.00
Рейтинг
19201
Место на сайте
Комментарии пользователя
Комментарий к посту: "Друскининкай. Первые матчи"
Fan with love
Спасибо вам, интересно читать! Скажите, тяжелые ли нагрузки у Григаса? Как бы вы его вообще описали по сравнению с Буяльским?Комментарий к новости: "«У белорусского спорта нет общения с бизнесом»"
Извините, но не удержался от соблазна повторить свой коммент)
"Ха-ха, Гореликов и спортивный менеджмент/маркетинг)) Никто не помнит его слова из интервью «Прессболу» после письма баскетболисток?
http://www.pressball.by/articles/basketball/others/70079
«…В том, что касается материальных вознаграждений, у меня позиция жесткая. У людей есть поощрение от государства за их работу — все регулярно получают президентские стипендии. При непосредственном участии руководителя федерации создан клуб "Горизонт", в котором играет полсборной. Никто не скажет, что ему не выплачивают зарплату или она не соответствует уровню его мастерства. А теперь просуммируем, что баскетболистки получают от государства — условия созданы отнюдь не слабые. В министерстве четко регламентирована выплата премиальных, и все, о чем говорится в письме, вне закона. Мне кажется, педагогика выпала в этом вопросе — не воспитывают людей, не объясняют, что есть какие-то рамки. В конце концов, давайте иногда смотреть по сторонам. Мне понравилась фраза на форуме одного из баскетбольных сайтов. Болельщик написал, мол, знаю людей, которые каждый день совершают подвиг — это детские врачи-хирурги. Так вот им, чтобы заработать 14 миллионов, которыми были премированы баскетболистки, надо пахать года два».
Сразу вспоминается «Собачье сердце»:
Я – Швондер, она – Вяземская, он – товарищ Пеструхин и Шаровкин. И вот мы…
– Это вас вселили в квартиру Фёдора Павловича Саблина?
– Нас, – ответил Швондер.
– Боже, пропал калабуховский дом! – в отчаянии воскликнул Филипп Филиппович и всплеснул руками.
– Что вы, профессор, смеётесь?
– Какое там смеюсь?! Я в полном отчаянии, – крикнул Филипп Филиппович, – что же теперь будет с паровым отоплением?
– Вы издеваетесь, профессор Преображенский?
– По какому делу вы пришли ко мне? Говорите как можно скорее, я сейчас иду обедать.
– Мы, управление дома, – с ненавистью заговорил Швондер, – пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома…
– Кто на ком стоял? – крикнул Филипп Филиппович, – потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
– Вопрос стоял об уплотнении.
– Довольно! Я понял! Вам известно, что постановлением 12 сего августа моя квартира освобождена от каких бы то ни было уплотнений и переселений?
– Известно, – ответил Швондер, – но общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно чрезмерную. Вы один живёте в семи комнатах.
– Я один живу и работаю в семи комнатах, – ответил Филипп Филиппович, – и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку.
Четверо онемели.
– Восьмую! Э-хе-хе, – проговорил блондин, лишённый головного убора, однако, это здорово.
– Это неописуемо! – воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.
– У меня приёмная – заметьте – она же библиотека, столовая, мой кабинет – 3. Смотровая – 4. Операционная – 5. Моя спальня – 6 и комната прислуги – 7. В общем, не хватает… Да, впрочем, это неважно. Моя квартира свободна, и разговору конец. Могу я идти обедать?
– Извиняюсь, – сказал четвёртый, похожий на крепкого жука.
– Извиняюсь, – перебил его Швондер, – вот именно по поводу столовой и смотровой мы и пришли поговорить. Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от столовой. Столовых нет ни у кого в Москве.
– Даже у Айседоры Дункан, – звонко крикнула женщина.
С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо нежно побагровело и он не произнёс ни одного звука, выжидая, что будет дальше.
– И от смотровой также, – продолжал Швондер, – смотровую прекрасно можно соединить с кабинетом.
– Угу, – молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом, – а где же я должен принимать пищу?
– В спальне, – хором ответили все четверо."
Комментарий к новости: "1 марта состоится первая конференция по спортивному менеджменту «Спортивные топ-лиги в Беларуси»"
Ха-ха, Гореликов и спортивный менеджмент/маркетинг)) Никто не помнит его слова из интервью «Прессболу» после письма баскетболисток?
http://www.pressball.by/articles/basketball/others/70079
«…В том, что касается материальных вознаграждений, у меня позиция жесткая. У людей есть поощрение от государства за их работу — все регулярно получают президентские стипендии. При непосредственном участии руководителя федерации создан клуб "Горизонт", в котором играет полсборной. Никто не скажет, что ему не выплачивают зарплату или она не соответствует уровню его мастерства. А теперь просуммируем, что баскетболистки получают от государства — условия созданы отнюдь не слабые. В министерстве четко регламентирована выплата премиальных, и все, о чем говорится в письме, вне закона. Мне кажется, педагогика выпала в этом вопросе — не воспитывают людей, не объясняют, что есть какие-то рамки. В конце концов, давайте иногда смотреть по сторонам. Мне понравилась фраза на форуме одного из баскетбольных сайтов. Болельщик написал, мол, знаю людей, которые каждый день совершают подвиг — это детские врачи-хирурги. Так вот им, чтобы заработать 14 миллионов, которыми были премированы баскетболистки, надо пахать года два».
Сразу вспоминается «Собачье сердце»:
Я – Швондер, она – Вяземская, он – товарищ Пеструхин и Шаровкин. И вот мы…
– Это вас вселили в квартиру Фёдора Павловича Саблина?
– Нас, – ответил Швондер.
– Боже, пропал калабуховский дом! – в отчаянии воскликнул Филипп Филиппович и всплеснул руками.
– Что вы, профессор, смеётесь?
– Какое там смеюсь?! Я в полном отчаянии, – крикнул Филипп Филиппович, – что же теперь будет с паровым отоплением?
– Вы издеваетесь, профессор Преображенский?
– По какому делу вы пришли ко мне? Говорите как можно скорее, я сейчас иду обедать.
– Мы, управление дома, – с ненавистью заговорил Швондер, – пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома…
– Кто на ком стоял? – крикнул Филипп Филиппович, – потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
– Вопрос стоял об уплотнении.
– Довольно! Я понял! Вам известно, что постановлением 12 сего августа моя квартира освобождена от каких бы то ни было уплотнений и переселений?
– Известно, – ответил Швондер, – но общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно чрезмерную. Вы один живёте в семи комнатах.
– Я один живу и работаю в семи комнатах, – ответил Филипп Филиппович, – и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку.
Четверо онемели.
– Восьмую! Э-хе-хе, – проговорил блондин, лишённый головного убора, однако, это здорово.
– Это неописуемо! – воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.
– У меня приёмная – заметьте – она же библиотека, столовая, мой кабинет – 3. Смотровая – 4. Операционная – 5. Моя спальня – 6 и комната прислуги – 7. В общем, не хватает… Да, впрочем, это неважно. Моя квартира свободна, и разговору конец. Могу я идти обедать?
– Извиняюсь, – сказал четвёртый, похожий на крепкого жука.
– Извиняюсь, – перебил его Швондер, – вот именно по поводу столовой и смотровой мы и пришли поговорить. Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от столовой. Столовых нет ни у кого в Москве.
– Даже у Айседоры Дункан, – звонко крикнула женщина.
С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо нежно побагровело и он не произнёс ни одного звука, выжидая, что будет дальше.
– И от смотровой также, – продолжал Швондер, – смотровую прекрасно можно соединить с кабинетом.
– Угу, – молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом, – а где же я должен принимать пищу?
– В спальне, – хором ответили все четверо.
Комментарий к новости: "Татьяна Троина: «Фотосесии Яковиц и Туромши? Это больше похоже на выкладывание личного архива»"
А по-моему все правильно Троина сказала, Яковиц так вообще снимали непонятно где