«Очень самоуверенными стали наши гребцы»

Леонид Гейштор не избалован вниманием чиновников 29 августа стукнуло 51 год с тех пор, как белорусы завоевали первую олимпийскую медаль. Дело было в Риме, а добыла награду каноэ-двойка в составе Гейштора и Макаренко. Гомельский корреспондент Goals.by Андрей Бондаренко встретился с 74-летним Леонидом Гейштором и тот рассказал, в каких условиях работает, что думает о молодежи, о патриотизме и достатке, и о том, как ехал домой после Олимпиады. — Вы бы приехали и засняли место, где я работаю, показали бы на всю страну — люди за голову схватятся! Возьмутся двумя руками и не отпустят — и президент с министрами, и ноковские работники. Это нужно видеть! В свинарнике, наверное, лучше, чем у меня на базе. Наше помещение — это брандвахта, где раньше жили работники, обслуживавшие речку. Но еще в советские времена ее списали и отдали нам. Там все так сгнило. Страх Божий! Хуже свинарника — это как минимум. Света нет, ничего нет. Вроде, по расположению и хорошее место, в густонаселенном микрорайоне, но условия труда ужасные. Это элементарное неуважение ко мне. Вот, например, приезжает министр спорта. Его сразу ведут на новую гребную базу. И тот делает вывод: все хорошо. А плохих-то условий никто не показывает. Министров и всех остальных попросту обманывают. А почему никто не спросит, где олимпийский чемпион Гейштор работает? Мне положен бензин для моторных лодок. Так это я должен ходить, пробивать, выпрашивать или же мне должны привезти и сказать: «Гейштор, забери»? Я — первый чемпион Олимпийских игр в Беларуси. Ни я, ни мои ученики такого отношения не заслужили. — Я с вашего позволения уже коснусь и темы молодежи. Невоспитанные попадаются, хамоватые — говорю как есть. Не почитают старших, что хотят, то и делают.  Может вынести лодку и сказать: не поеду, лень. Или поработать 20 минут и заявить: «Я устал!» А я-то нервничаю и переживаю за результат. Как воспитали, в общем, такие и есть. Я требую дисциплины, не нравится — уходи. Если не требовать и не наказывать, значит, ты не тренер. Устанавливаю для всех одинаковые ценности: трудись, учись, уважай старших. И самое главное. Дети должны быть преданы Родине, уважать ее и любить. Пусть он там голый, босой, ненакормленный, слепой или хромой, но он должен быть патриотом. Когда играет гимн родной страны, должно внутри все биться, за эту мелодию ты должен всех побеждать. Только истинные патриоты выигрывают олимпийское золото — меня в этом никто не переубедит. — Я знаю по себе. И помню, словно это было вчера. 29 августа 1960 года в 16 часов 8 минут и 17 секунд я стал олимпийским чемпионом. Флаг СССР поднимается, и так легко мне было на душе. И заплакать хотелось, но права не имел — все-таки советский спортсмен, настоящий мужик. Защитил честь великой державы, своей родной Беларуси и Гомеля — это было даже важнее медали. Во время финального заезда по дистанции мой партнер Сергей Макаренко чуть не вывалился из лодки — весло пошло по вертикали. А я же загребной и от меня все зависит, пру без оглядки — на трибунах 25 тысяч человек, шум. Мышцы все были на пределе. Тут Макаренко пришел в исходное положение и стало легче. Мы привезли второй лодке три секунды. После финиша Сергею сказал: «Положи весло плашмя, а то опять вывалишь». А там же глубина 180 метров — вулканическое озеро. — Закончились праздничные мероприятия в Москве — пора домой. А билеты нам никто не заказал, а в то время это была огромная проблема. Я в одну кассу — пусто, в другую — тоже! Подхожу к проводнице: «Я — Гейштор, олимпийский чемпион, мне министры руку жали, а вы меня не пускаете в вагон. Я оплачу, только довезите до Гомеля». Она в ответ: «Какой ты чемпион? Посмотри на себя!» Мне так обидно стало. Осталось только к начальнику поезда идти, но там такой же ответ. Я не выдержал, разложил чемодан на перроне, выбросил все вещи, а людей вокруг — море. Достаю медаль в олимпийском футляре и сую ему под нос. Тут сразу все решилось, и поехал на лучших местах. В Гомеле как почетного гостя встречали на скорой помощи и довезли прямо к подъезду. — В прошлом году было 50 лет, как я выиграл Олимпиаду. НОК поздравил скромненько. Вручили олимпийский орден, грамоты и прочее. А когда уже в Жлобине открывали гребную базу, тогда Якобсон приехал туда, министр спорта. Там наградили, что и сказать не стыдно. Нам с Макаренко дали 50-граммовые золотые слитки. А вот если взять в отдельности город Гомель, область, то нет, никто не поздравил. Как и 50 лет назад, мне руку никто не пожал. Ни квартиру не дали, ничего. Я так и жил. И «мир» выигрывал, и «Европу»... Хотя меня приглашали в Москву, квартиру давали — два раза! А я остался дома. Пенсия олимпийского чемпиона? Честно — маловата. Я вот такой пример вам приведу. Делал ремонт в квартире. Сделал все нормально. Но у меня не было денег элементарно в баню сходить после дня работы.  — Наши гребцы на чемпионате мира-2011 в Венгрии завоевали шесть олимпийских лицензий. Нехорошо. Наша четверка-байдарка, чемпионы Олимпийских игр, вообще в Лондон не отобрались. Братья Богдановичи раньше работали за счет физподготовки — сильные ребята. Теперь же, видно, с формой проблемы, а с техникой у этих каноистов проблемы были всегда. Но это уже тренеры национальной команды должны думать. Олимпиада — не чемпионат мира. Это другая планета. Шанторович должен все продумать, он же глава белорусской эскадры. Осталось меньше года. Слишком самоуверенными стали наши гребцы. Иностранные тренеры, которые с головой, готовили свои команды на чемпионат мира-2011, самый важный чемпионат. И толку, что у нас есть россыпь медалей 2010-го? Нужно было жертвовать тем турниром, а у нас или вези медали, или расстреляют. — Мне в январе принесли газету «Гомельские ведомости», а там написано: гомельчане просят, чтобы первому белорусскому чемпиону Олимпийских игр в городе поставили памятник. Ответ: «Только дважды героям Советского Союза можем ставить, а героям спорта не можем». Если включить мозги, то герой СССР — это герой внутри страны, а Олимпийский чемпион — герой планеты. Но это знает тот, кто книги читает.

В Гомеле как почетного гостя встречали на скорой помощи и довезли прямо к подъезду.

Теперь же, видно, с формой у братьев Богдановичей проблемы, а с техникой у этих каноистов проблемы были всегда.