Ольга Талаева надеется, что Орша скоро станет столицей шорт-трека. Есть такие загадочные виды спорта, про существование которых большинство вспоминает примерно раз в четыре года, ближе к Олимпийским играм. Шорт-трек — один из них. И что любопытно, Беларусь будет представлена в этой дисциплине в Сочи. Спортсменка Ольга Талаева, получившая олимпийскую лицензию, рассказывает о положении шорт-трека в нашей стране, о страшных травмах, о дорогущих коньках и о том, возможно ли победить на главном старте четырехлетия. — Как вы решили пойти в такой экзотичный вид спорта — шорт-трек? — Я и не знала, что так получится. Мой отчим катался на коньках и решил подсадить меня на это дело. Плюс к этому играла с мальчишками в хоккей во дворе. А мама хотела, чтобы я занималась фигурным катанием, но в моей родной Орше не было для этого льда и соответствующей школы. Зато у нас был один их самых крупных стадионов в Беларуси по конькобежному спорту. Я и пошла туда заниматься. Со временем этот стадион устарел, и его закрыли. Так я перешла в шорт-трек. Ездила каждый раз на тренировки в Витебск. Я бы наверняка пошла в фигурное катание, но обстоятельства сложились по-другому. — Уставали от поездок? — Было тяжело. Ездила минимум через день. И школу пропускала. Но другого выхода не было. — Расскажите подробнее про закрытый оршанский конькобежный стадион. — Это была 400-метровая конькобежная арена. Там проходили чемпионаты республики. Своеобразный центр конькобежного спорта в Беларуси. Обидно, что его закрыли. Все из-за погоды. Это раньше зимы были ух. Всегда снега по колено. А теперь даже в январе толком не позанимаешься. — Что со стадионом сейчас? — Его отреставрировали, положили искусственное травяное покрытие. Сейчас там проходят матчи по хоккею на траве. Уже три года как. У нас даже есть хорошая женская команда по этому виду спорта. — Фристайлистка Ассоль Сливец читала книгу Игоря Железовского о конькобежном спорте. Он написал удивительную историю о том, как некоторые советские сборники тренировались, держась за трамвай. Верите? — Как-то неправдоподобно звучит :). Дело в том, что профессиональный спортсмен не будет вот так кататься на своих коньках. Инвентарь очень дорого стоит. Его элементарно жалко. Я со своей обувью даже на массовое катание не хожу. Просто если что-то случится с коньками, это сразу отразится на времени на дорожке. — Сколько стоят ваши коньки? — В прошлом году получила новые ботинки. Когда я за них расписывалась, они стоили 21 миллион белорусских рублей, а ведь есть еще лезвия — 5 миллионов. Каждый год мне экипировку не выдают, поэтому я ее берегу. Знаю, что государство такие коньки больше не даст. — Как часто вам выдают коньки? — Мне пока выдали один раз. До этого тренер предоставлял самодельные ботинки по ноге. Сейчас у меня корейские. Конечно, есть лучше. Это когда делают по спецзаказу. Но и у меня все неплохо. Это где-то средний мировой уровень. Сейчас и результаты стали расти. На высоком уровне многое зависит в том числе и от коньков. — Что еще необходимо для занятия шорт-треком? — Обязательно должен быть комбинезон из нережущейся ткани. — Для чего это? — При падениях легко можно порезаться коньками. Вот для безопасности и накладывается под комбинезон специальная нережущаяся ткань. Было много случаев, когда спортсмены перерезали артерии и вены. После этого Международный союз конькобежцев ввел правило, что должны быть такие вот специальные костюмы. — С вами случалось нечто подобное? — Со мной, слава Богу, нет. Так, мелкие царапины. Но я видела, как люди сильно резались, получая кучу травм. Даже на нашем чемпионате Беларуси происходят ужасы. Спортсмен Евгений Рыжов как-то сам себя порезал. В Италии на этапе Кубка мира он тоже порезался, хотя был в нережущемся комбинезоне. Лезвие уж очень острое. Из-за этого наш вид спорта считается очень травмоопасным. — Смертельных исходов не было? — К счастью, нет. И так много страшных травм. — Почему так происходит? — Слишком большая скорость, крутые виражи, контакт с соперниками. Малейшая неуверенность приводит к падению. Часто говорят, что если добрался до финиша — уже молодец. Многие элементарно не доезжают. — И на Олимпиаде? — Да. Самый показательный случай произошел в 2002 году на Играх в Солт-Лейк-Сити. Стивен Бредбери стал чемпионом. Фавориты — китайцы, корейцы, американцы и канадцы — упали перед ним. А он спокойно ехал сзади и выиграл Олимпиаду. Удивительная история. Так что удача в шорт-треке очень много значит. И даже если ты сам уверенно стоишь на коньках, тебя просто-напросто могут сбить соперники. — То есть и вы сможете стать олимпийской чемпионкой? — В принципе, любой человек может победить на Играх. Слишком непредсказуемый вид спорта. — Давайте вернемся к инвентарю. Что еще необходимо? — Защита на шею. Правда, сейчас сразу шьют комбинезоны с высоким «горлом» из специальной ткани, поскольку шея — наиболее уязвимое место. Боюсь представить, что случится, если на нее наехать коньком. Далее из инвентаря — очки. Когда впереди кто-то едет, в глаза попадает лед, вода, которая залита на поворотах. Еще кожаные перчатки для защиты рук. — Сориентируйте по ценам. — Самая дорогая вещь — коньки. Шлем стоит около 100 евро. Перчатки — 25. Сколько стоит комбинезон, точно не скажу. Где-то в пределах 200-300 евро. — Вам же все это предоставляет Министерство спорта? — Да-да. Коньки, ботинки, форму. *** — В Беларуси хоть кто-нибудь знает о шорт-треке? — К сожалению, мало кто в курсе о нашем виде спорта. Часто у людей шорт-трек почему-то ассоциируется с велоспортом. Неужели если есть слово «трек», то сразу уже вело? Правда, есть те, кто хотя бы слышал, что это такое. Допустим, в моем городе Орша уже открыли Ледовый дворец, я получила лицензию на Олимпиаду. Может, скоро случится бум шорт-трека? — Расскажите о положении дел в шорт-треке прямо сейчас. — Вообще, главная точка шорт-трека страны находится в Витебске. Как только построили конькобежный стадион в Минске, там тоже стали преподавать шорт-трек. Правда, все еще находится на начальном этапе. А из Орши я пока одна. Надеюсь, что с постройкой «ледового» в городе мы прибавим. Благо молодое поколение заинтересовалось шорт-треком. Уже и родители стали покупать инвентарь. Надеюсь, так будет и дальше. — И Орша станет столицей шорт-трека? — Ага :). Мне бы очень этого хотелось. Все-таки родной город. Ведь отобраться на Олимпиаду, не имея своего льда, очень трудно. — А где сейчас вы ведете подготовку к Олимпиаде? — Да где угодно. Вот недавно вернулась со сбора в Польше. Тренируюсь в городе Белосток. Уже второй год там занимаюсь. Там же и сборная Польши работает. Сейчас поеду на чемпионат Европы в Германию. Потом опять в Польшу. — Где тренируются остальные спортсмены? — Мужчины в основном в России. — А чего вам не хватает в Беларуси? — Конкуренции. Иными словами — скамейки запасных. Нам не хватает спарринг-партнеров, к которым можно тянуться и как-то развиваться. Плюс тренеры, как бы это сказать, чтобы не обидеть… — Говорите, чего уж тут. — Они еще старой советской закалки. Но мир не стоит на месте, он прогрессирует. Есть новые специальные программы. Но многие наши тренеры этого не видят или не хотят видеть. — В чем заключается прогресс? — В отношении и методике тренировок. Ну, есть у нас три дистанции — 500 метров, 1000 и 1500. Вот мы их и тренировали. Но это не совсем правильно. А можно же когда-то сделать упор на короткий спринт, отработать элемент. Затем перейти на марафон. В России хитро поступили. Пригласили корейца главным тренером и подняли уровень спортсменов так высоко, что теперь россияне — претенденты на медали, хотя раньше о таком даже не мечтали. Еще пришел француз Себастьян Кросс — они с ним готовятся к Играм в Сочи. А с поляками работает канадец Джон Манро. Он закладывает соседям хорошую базу. У нас же нет возможности привести именитого тренера в Беларусь. Вот мы и ищем иные выходы для развития. Выбираемся на сборы в другие страны. — Вам же их оплачивают? — Да. Министерство спорта, Витебский центр олимпийской подготовки. Ну и заинтересованные спонсоры из Орши… — Ого! Вот с этого места можно подробнее. — Ой, а можно не говорить? — Почему бы не рассказать о добрых делах? — Это люди из Орши, имеющие хороший бизнес в Минске. Они помогают мне выезжать на сборы или оплачивать выезды на соревнования. Это происходит не так уж часто. Но когда тяжелая ситуация, эти люди помогают. Просто я не хочу называть фамилии. Обычные люди, которые чуть ли не со своих средств что-то выделяют мне. *** — Как вы получили путевку на Олимпиаду? — В этом сезоне у нас прошло четыре этапа Кубка мира. Последние два были отборочными на Игры. На дистанции 1500 метров нужно было попасть в 36 лучших, на 1000 и 500 — в 32. Я выполнила эти условия. Но от нашей страны должен был ехать кто-то один. У меня с партнером по сборной Верой Антоненко набралось одинаковое количество очков. Дальше федерация уже решала, кого послать. Но поскольку я в этом сезоне побила свой рекорд и лидировала на трех этапах Кубка мира, федерация конькобежного спорта решила, что на Олимпиаду должна ехать я. В общем, от нашей страны на Олимпиаде в шорт-треке буду я и парень Максим Сергеев. — Кто законодатели мод в шорт-треке? — Долгое время лидировали корейцы. Но сейчас им очень хорошо противостоят китайцы, канадцы и, что удивительно, россияне. Иногда кто-то может выбиться из Италии или Голландии. — Вы много путешествуете, участвуя в соревнованиях. Какая страна вам больше всего понравилась? — Южная Корея. Классный климат. Там строят современные города в горах. Много растительности. В Азии хорошо. Но эту страну нельзя сравнить с Китаем. Своеобразная цивилизация. У китайцев круглосуточное движение. День не отличается от ночи. Там сначала работают, потом работают и снова работают. Некоторые спят прямо на улицах. Правда, в Китае много бедных людей. А вот корейцы более представительные и интеллигентные. У них нет такой бедноты на улицах. — Как охарактеризуете положение шорт-трека в Беларуси? — Раньше бы назвала слово «критическое». Но теперь уже стабильное. Мы можем выезжать на сборы. Мы стали больше ездить на международные соревнования, в том числе и мелкие. Ситуация явно улучшилась. Надо признать, что мы даем результат. Федерация конькобежного спорта включает в себя три вида спорта: шорт-трек, фигурное катание и сам конькобежный спорт. Лицензию на Олимпиаду завоевали только мы, хотя финансов на нас выделяли не так много. Думаю, теперь ситуация изменится. — Насколько выгодно заниматься шорт-треком? — Если сравнивать с хоккеем и большим теннисом, то не очень. Проблема в том, что спортсменам платят маленькую зарплату. Многие бросают тренировки и идут работать в другую сферу. Мне повезло, я смогла остаться в спорте. Разве что в спортивной школе еще работала тренером-преподавателем. Но теперь просто не успеваю. — В Орше недавно открыли Ледовый дворец. — Все началось четыре года назад после Олимпиады в Ванкувере. Тогда обозначали кандидатов на Игры-2014. Я попала в их число. Было странно, что я в национальной команде, а льда нет. Ну вот хоть к Сочи построили Ледовый дворец. — То есть его построили для вас? — Не совсем. Я — одна из причин. Мы просили построить хотя бы лед, а вот как получилось. На выходе огромный комплекс. — Что вас больше всего впечатлило в новом дворце? — Закупили очень хорошую акустическую систему. Теперь можно проводить концерты. Есть два кинотеатра, детская комната. Боулинг. Пока там такой ажиотаж, что невозможно записаться поиграть. Еще сауна, бассейн и тренажерный зал с новым оборудованием. Классный зал аэробики. Я бы с удовольствием тренировалась в Орше, если бы были спарринг-партнеры. — Какой результат на Олимпиаде для вас станет приемлемым? — Не хочу загадывать. Может произойти все, что угодно. Могу выиграть, как Стивен Бредбери, а могу и дисквалификацию получить. Пока об этом не думаю. Как бы ни было, попасть на Олимпиаду — это уже хорошо. А так очень хочу быть в десятке. — От вас же не ждут медали, как от Дарьи Домрачевой? — Конечно, нет, мы же дебютанты. Так даже лучше. Мне психологически должно быть легче. Наверное, все равно возникнет небольшой страх, но постараюсь его перебороть.

«В прошлом году получила новые ботинки. Когда я за них расписывалась, они стоили 21 миллион белорусских рублей, а ведь есть еще лезвия — 5 миллионов».