Вера Лапко: «Не удивляюсь, что желание быть лучшей было и вдруг пропало. Возможно, со смертью отца из меня тоже ушла жизнь»

Белорусская теннисистка Вера Лапко в интервью TUT.BY рассказала о своем отце.

– Начиная с момента, когда стала играть в теннис, и до 12 лет, помню, что тоже была счастлива. Мама рассказывает, что я часами стояла у стенки на мазовских кортах, пока тренировался брат. Однако затем случилось то, что притупило интерес к теннису. Умер папа.

Естественно, такая потеря откладывает отпечаток. Когда папа ушел из жизни, мне стало одиноко. Пытаюсь что-то вспомнить о том времени, но все как в тумане. Да, ходила в школу, на тренировки и курсы английского языка, так как мама хотела сделать меня самой умной, но как-то по инерции… У меня с отцом была сильная связь. Я похожа на него внешне и характером.

– Сколько было твоему отцу, когда он умер?

– 47 лет. До последнего верила, что он поправится.

Сейчас я не удивляюсь тому, что желание быть лучшей в теннисе было и вдруг пропало. Возможно, со смертью отца из меня тоже ушла жизнь. Никогда эту тему в семье не поднимали. Думаю, мама сама только сейчас начинает понимать, что тогда, семь с половиной лет назад, случилось.

Бывало, Александр Васильевич [Шакутин] (бывший председатель Белорусской теннисной федерации. – Прим.) говорил: «Да ты просто не хочешь!» Это больно. Ранит. Никто не знает, через что ты прошел. Когда я вижу, что Саше Саснович помогает папа… Здорово, когда есть папа, отец. Когда твои близкие живы и здоровы.

– После побед ты думаешь об отце?

– Победы, которые могла бы посвятить отцу, думаю, еще впереди. Значимого успеха пока я не добилась. Хотя после завоевания титула чемпионки юниорского Australian Open в гостиничном номере плакала навзрыд. А мысли такие: «Жаль, папа не видел». Радость от высоких оценок знаний в школе тоже хотелось разделить вместе с ним. Именно с ним и не столько с мамой. Когда отец улыбался, я переживала чистые светлые эмоции, – сказала Лапко.