«Деньги — хорошая мотивация»
Виктория Азаренко стремится быть открытой и уважает болельщиков несмотря ни на что. Новая первая ракетка мира и победительница Australian Open Виктория Азаренко не боится быть собой. Это доказывают ее откровенные высказывания о криках на корте, отношениях с публикой и журналистами, любимой бабушке, деньгах, теннисе, шопинге, бойфренде, штрафе в Минске и многом другом. Конечно, я не хочу на этом останавливаться. Я настроена на то, чтобы и дальше выходить на корт и выигрывать крупные турниры. После этой победы я верю в себя еще больше — верю, что могу сделать это снова. Я чувствую, что для меня нет пределов. Мне кажется, что Сэм не навязывал мне это психологический подход, а подвел к нему. Он помог мне найти свой путь вместо того, чтобы толкать на его путь. Я ему многим обязана за эти уроки. Для молодого игрока это очень важно. Нужно найти свой путь, потому что, в конце концов, ракетку в руках держишь ты. Никто не сделает этого за тебя. У меня бойцовский характер, и я всегда бросаю себе вызов — на корте и за его пределами. Но я всегда иду шаг за шагом. Нельзя весь путь проделать одним прыжком. Крик — это часть меня, часть моей игры, так я играю с самого детства. Если уж углубляться, то крик помогает мне играть на выдохе, двигаться. Это компонент моего движения. Ребенком я была очень слабой, так что таким образом придавала себе дополнительной силы. С тех пор это стало привычкой. Вот и все. Конечно, я слышала, как болельщики меня пародируют, — я же не глухая. Но меня это ни капли не беспокоит. Я уважаю болельщиков, что бы они ни делали. Бывает, задают дурацкие вопросы. С этими стонами на корте иногда все доходит до абсурда, и мне уже нечего на это ответить. Смешно, что люди тратят столько денег на то, чтобы измерить громкость криков. Отдали бы лучше деньги кому-то, кому они нужны. Рейтинг — это просто цифры. Если ты проходишь далеко по турниру, ты зарабатываешь очки и становишься второй, первой. Но для этого нужно выигрывать. Так что я концентрируюсь на том, чтобы побеждать, прибавлять в игре. Тогда и результаты придут. Я не поехала в Москву, потому что осталась не очень довольна организацией Кубка Кремля, тем отношением, которое было ко мне проявлено в прошлом году. В Люксембурге же все было очень удобно: и организация хорошая, все близко, такой домашний турнир. Я бы хотела, чтобы зрители проявляли больше уважения, выключали мобильные телефоны и приходили просто смотреть теннис, ведь мы, игроки, делаем на корте свою работу. Деньги — хорошая мотивация, и я бы соврала, если бы сказала, что мы играем только из любви к теннису и ради рейтинговых очков. Понимаете, когда в игре наступает спад, начинаешь думать, что денег могло бы быть и побольше, и это может тебя подзавести, как-то помочь. Пошла по магазинам и слетела с катушек. Сколько я потратила? Уж лучше спросите, сколько у меня осталось с этими распродажами! Я устроила шопинг по-русски — покупаешь все, что можешь унести. Правда, я так и не смогла унести. Убейте меня. В Минске меня часто узнают. Есть даже забавная история. Я бегала и пробежала на красный сигнал светофора. Мне везет, что меня не штрафуют за превышение скорости за рулем, но знаете, штраф пешеходу — это просто смешно! Я бежала с наушниками в ушах, когда ко мне подъехала полицейская машина, и офицер сказал: «Прошу прощения, вы только что пересекли дорогу на красный свет». Я ему: «Но сейчас 8:30 и никого нет», — а он: «И все-таки вы нарушили правила». Я спросила, не шутка ли это, но они сказали, что нет. Хорошо, что у меня были с собой какие-то деньги, чтобы купить воды. Не знаю, узнали ли они меня. Возможно, они просто захотели надо мной пошутить. Я не стремлюсь быть знаменитостью. Меня постоянно приглашают на разные мероприятия, но я не хожу. Может, я начну потом, когда закончу с теннисом, но сейчас я теннисистка. Я спокойно отношусь к известности, но не хочу, чтобы ее было слишком много. Не хочу становится частью шоу-бизнеса. Сейчас я понимаю, что в общении с прессой очень важно быть открытой и показывать, какая ты есть. Я не хочу притворяться. Многим игрокам навязан определенный имидж, и им приходится ему соответствовать. Я же в таких случаях думаю: «Да пошло оно все». Я такая, какая есть. Может, я и не показываю вам своего расстройства, но это не значит, что я не расстроена. Просто я не буду тут сидеть с вами и плакать. У меня к себе высокие требования, и я не стану тут причитать: «Господи, я проиграла, что же теперь делать?» Сказала себе несколько вещей, которыми нельзя гордиться. Но я просто злилась на себя. Я никогда ничего не говорю о соперницах. Я уважаю каждого игрока. Прошу прощения, если возникло какое-то недопонимание. Мне кажется, у меня один из лучших приемов в туре. Это мое оружие. Я поехала домой и провела там три дня наедине с собой. И там поняла, что хочу делать со своей жизнью, как мне найти баланс и прибавить. Мне кажется, чтобы понять, что надо делать, нужно время и иногда одиночество. Самое главное для меня — это здоровье и игровое развитие. Я все еще расту. Обычно девушки перестают расти в 20 лет. Но я в прошлом году обнаружила, что выросла на пять сантиметров. Я не возражаю, ведь это только помогает мне с подачей. Считаю, у меня есть своя, особенная манера. Ни на кого не похожая. Да, я играю агрессивно. Но, согласитесь, эта игра приносит мне много побед. Просто надо быть стабильнее. Но, может, и чуть разнообразнее. Вообще, я не любитель тенниса. В том смысле, что смотреть его мне не очень нравится. Обычно соперников просматривает мой тренер. Но если уж глаз у меня попадает на какую-то трансляцию, то я обязательно все нюансы, которые замечаю, записываю. Я на каждое соревнование приезжаю, чтобы его выиграть. Но и я, и вы понимаем, что это невозможно. Никогда в жизни не проигрывала специально и себя не берегла. Если я играю на турнире, то играю в полную силу, вне зависимости от того, что ждет меня впереди. Я держала в голове образ Надаля, то, как он играет. Независимо ни от чего, он борется. По-моему, его менталитет — лучший из тех, которые вообще существуют в мире. Я пыталась сражаться так же хорошо, как он. И у меня получилось. Семья Хабибулиных очень помогла мне. Они поддерживали меня в самом начале моей карьеры, иногда даже немного деньгами. Да и сейчас они всегда помогают мне всем, в чем я нуждаюсь. Я живу в их доме в Аризоне, а Николай стал для меня своего рода наставником. Больше всех на меня повлияла моя бабушка. Это невероятный человек. Она всю свою жизнь работала — до 71 года. Нам пришлось заставить ее подписать бумагу, что она больше не будет работать, потому что она все равно вставала в пять утра и шла на работу. Просто удивительно, сколько работают такие люди, как она. Мы же просто играем в теннис и жалуемся по мелочам. Я проиграла матч. И что? Жизнь продолжается. Это просто матч. Надо же смотреть на жизнь шире. Меня поддерживал Лукашенко Александр Григорьевич, он всегда мне высылает телеграммы, это крайне приятно. Мой бойфренд — это Сергей Бубка. Ой, конечно же, младший.
