«Стоит мне сказать «f...k», из меня сразу лепят негодяя. Будто дел поважнее нет». Ник Киргиос бунтует

Трудный ребенок мирового тенниса плюет на чужие ожидания в The Straits Times.

«Перспектива стать первым в мире совершенно меня не будоражит, честно говоря. Это не то, чего я хотел бы добиться. 13-й я в мире, или первый, или 20-й – мне все равно. Это всего лишь теннис».

А это – Ник Киргиос.

Невозмутимый. Все ему по барабану. Говорит так, будто не прекращая пожимает плечами. В свои 21 он не стесняется быть собой, и сейчас эти 193 сантиметра роста сидят передо мной в зоне для игроков Международной теннисной премьер-лиги в Сингапуре.

Знаете его? Гигантский талант с устойчивостью внимания скучающей золотой рыбки? Да-да, говорите что хотите – что бы вы ни сказали, нет такого оскорбления, наезда или уничижительного замечания, которых он еще не слышал.

«Да мне вообще все равно, честно говоря. Мне каждый день кто-то говорит, что мне делать, как себя вести. Я вообще на это внимания не обращаю».  Теннисный мир задается вопросом: когда парень уже повзрослеет? Когда найдет баланс между экспрессивным актерством и дисциплинированной погоней за величием? Даже Рафаэль Надаль сказал, что Киргиос может стать №1, – на это-то он и ответил, что №1 ему не нужен.

Талант позволил Киргиосу стать 13-м теннисистом в мире, но у него два года как нет тренера: «Мне он не нужен».

Так зачем тогда играть в теннис?

«Ну, к сожалению, всем нам нужны деньги, не так ли?»

Но выиграть «Шлем»-то ты хочешь?

«Было бы прикольно, наверное».

Киргиос, который в этом году наиграл на три титула и дисквалификацию, заработал 13-ю позицию в рейтинге и штрафов на тысячи долларов, в общении очень вежлив. Ни разу не выругался. И возможно, конечно, что его нарочито спокойные ответы – это напускное равнодушие, но даже если это так, напускает его он очень хорошо. Это просто теннис. Не страсть всей жизни, а обычная работа. Не что-то серьезное, а всего-навсего игра.

На вопрос, что он узнал о себе самом в этом году, Киргиос отвечает:

«В конечном счете, мне все очень даже нравится. Я не воспринимаю себя слишком серьезно. Мы же просто играем. Это ничего не значит. Есть куча вещей в жизни и мире, которые волнуют меня больше тенниса. Глобально теннис вообще не играет никакой роли».

Если вы хотите добиться от Киргиоса какого-то раскаяния, напрасно. Если надеетесь на самоанализ, забудьте. Если вам нужная романтическая история, вы не по адресу. В отличие от большинства спортсменов, он не разглагольствует о своей работе, призвании и трудностях, которые преодолел. И именно благодаря этому те 10 минут 38 секунд, что я провел с ним, получились такими занимательными: он интересен тем, что отказывается поклоняться профессии, как от него этого хотят другие. Для него – пожимание плечами – это просто теннис.

Спортсмены часто говорят о своей любви к игре, о детских мечтах и первых ракетках, о кумирах и посещенных турнирах. Киргиос? Только он каким-то непостижимым образом может любить игру, в которую не играет.

«Я обожаю все, что касается баскетбола: звук, мяч, площадку, атмосферу».

О’кей, Ник, но что тебе нравится в теннисе, в который ты играешь с кошачьей, непринужденной, природной грацией, когда этого хочешь?

«Мне нравится то, чего можно добиться благодаря теннису. То, что его сопровождает. Деньги, стиль жизни. Мне очень повезло заниматься спортом, который приносит такие привилегии. Я постоянно посещаю новые места, знакомлюсь с новыми людьми, смотрю мир. Иметь такие возможности – большая удача. Мне нравится, что я могу своим примером вдохновить людей, а потом еще кому-то помочь».

Он красноречив и беззаботен, а его ответы такие же прямые, как подачи.

Он когда-нибудь просит совета?

«Да нет, я вообще над игрой особо не работаю».

Вообще ни с кем не обсуждает игру?

«У меня два года как нет тренера».

Почему?

«Мне он не нужен».

Наверное, он видит мое недоумение и поэтому деликатно пытается меня успокоить. «Приятель, да это просто теннис. Игра такая».

Но у тебя же такой талант.

«Да какая разница? В мире есть вещи поважнее тенниса. Стоит мне сказать «f...», как из меня сразу лепят негодяя. Будто дел поважнее нет».

То есть ты не считаешь, что на корте должен выбирать выражения?

«А что я такого говорю? Ругаюсь? А вы не ругаетесь?»

Постоянно.

«Ну вот видите».

Но на меня-то никто не смотрит.

«То, что я перекидываю мяч через сетку, не значит, что должен воспитывать чьего-то ребенка», – цитирует он Чарльза Баркли из рекламы Nike.

Понятно, что жизнь – а также слава, статус примера для подражания и его поведение – гораздо сложнее, чем Киргиос их изображает, но наше время уже почти вышло. Я еще успеваю спросить, нравится ли его артистичной натуре выступать в IPTL, где играют командами, и он отвечает, что да. Но когда я предполагаю, что командный формат больше ему подходит, он не так уверен:

«На самом деле, за пределами корта я очень тихий. Почти ни с кем не разговариваю. У меня очень узкий круг. Буквально только моя девушка и моя семья».

На этом теннисный хулиган и строптивец встает, жмет мне руку и легкой походкой уходит. Сутулый бунтарь, который пока еще не нашел свой идеал.

Фото: Gettyimages.ru/Maddie Meyer, Michael Dodge; instagram.com/k1ngkyrg1os; Gettyimages.ru/Matt King