Как работает турнир в Штутгарте: Закулисье от директора турнира, где Соболенко дважды играла в финале

Теннисистки из Беларуси пока ни разу не выигрывали этот турнир. В 2012-м Виктория Азаренко проиграла финал Шараповой. Арина Соболенко уступала титул Эшли Барти (2021) и Иге Свёнтек (2022).

Маркус Гюнтерт организовывает турнир в Штутгарте с 2005 года. Бывший теннисист и 209-й номер мирового рейтинга. Для обывателя в теннисном плане большего добился его младший брат Хайнц, бывшая 22 ракетка мира. Кстати в 2017 как капитан сборной Швейцарии он приезжал в Минск на полуфинал Кубка Федерации. А еще он бывший тренер Штеффи Граф.

В отличие от брата Маркус Гюнтерт после завершения карьеры занялся спортивным менеджментом. Он был директором нескольких теннисных турниров в Германии, среди которых – Итоговый чемпионат ATP в Ганновере. Турнир в Штургарте имеет категорию пятитысячника и является одним из сильнейших по составу игроков.

– Заполучить на турнир лучших игроков мира – задача непростая. Как вы сумели? Это обязанность теннисисток или всё же заслуга организаторов? В Штутгарте представлены почти все из топ-20.

– Для них это не обязанность, нет. Решение принимают сами игроки, но мы, конечно, заинтересованы, чтобы здесь сыграли сильнейшие. C самого начала – турнир проводится с 1978 года – мы стремимся сделать его комфортным для игроков.

Но не только это. Возьмем трофей победительницы. Во всём туре наш приз уникален – автомобиль Порше. Конечно, топ-игроки могут сами позволить себе купить такую машину. Но речь не идет о том, чтобы купить, а о том, чтобы выиграть. Это не одно и тоже.

Фото: porsche-tennis.com

Мы стараемся предоставить весь пакет комфорта. Игроки живут в отеле в 50 метрах от места соревнований. В шаговой доступности – пять кортов. Центральный корт по размерам повторяет корт Роллан-Гаррос. Мы сделали это осознанно, чтобы игроки почувствовали эту атмосферу Большого Шлема – на нашем турнире они могут подготовиться к условиям Роллан-Гаррос. А когда и зал заполнен – это невероятные чувства.

– Что за бонусы получают теннисистки?

– Каждая теннисистка получает в распоряжение три комнаты плюс полное обеспечение (еда, напитки). Но это правило всех крупных турниров – это регламентировано. Но есть разница: просидеть в машине час, добираясь на тренировку или пройти три минуты пешком от отеля. Что касается кухни – у нас она одна из лучших в туре. Это также играет роль.

Заботимся и о тренерах теннисисток, ведь именно они влияют на календарь игроков. Например, в Штутгарте тренер может сдать свои вещи в химчистку бесплатно. Мы не требуем за это платить. Эта мелочь, но в конечном итоге эти мелочи принимаются в расчет. Многие игроки приезжают сюда со своими родителямии, так как их родители чувствуют себя здесь уютно. Этой атмосфере мы уделяем особую роль. Если игрок в итоге чувствует себя комфортно, он будет возвращаться сюда вновь и вновь.

– Есть ли у теннисисток обязательства перед турниром или достаточно просто приехать?

– Мы вовлекаем их в работу социальных сетей. Чтобы поклонники получше узнали игроков, мы пробуем новые форматы контента. Достаточно успешно, если сравнивать с другими турнирами. Молодое поколение больше не сидит перед телевизором два часа, чтобы посмотреть матч. Сейчас это короткие форматы, максимум 10 минут. Ты должен найти способ заинтересовать их. Стараемся показывать закулисье и теннисисток. Как пример – driving/parking challenge с автомобилем Порше *(спортсменки на время проезжают полосу препятствий).

«Привезти Шарапову оказалось сложнее всего»

Фото: tennisnet.com

– Была ли звезда, которую была труднее всего заполучить?

– Много времени я потратил, чтобы заполучить на турнир Марию Шарапову. Для теннисисток, которые живут в США, наш турнир – первый европейский турнир в сезоне. Заполучить внимание американок, пожалуй, пока самая сложная задача.

Мария живет в США и мне нужны были годы, чтобы она согласилась. Я всегда говорил ей: если хочешь выиграть Роллан-Гаррос, то Штутгарт – это отличная подготовка. Перед Роллан-Гаррос есть все пару крупных турниров – Штутгарт, Мадрид, Рим...

Думаю, на её решение повлиял и её тогдашний тренер. Он уже был знаком с нашим турниром и переубедил её. И она приехала, выиграла Штутгарт, а потом и Роллан-Гаррос. И когда она возвращалась в тур после инцидента с допингом, Штутгарт стал её первым турниром. Эта была чистая случайность. Но внимание к турниру было немыслимым: мы вынуждены были увеличивать пресс-центр и устанавливали для журналистов дополнительные контейнеры на парковке.

– Есть ли у спортсменок из топ-10 привилегии в сравнении с игроками топ-20?

– Нет. К каждой теннисистке стараемся относиться одинаково. У игроков это находит свою благодарность. Как-то израильская теннисистка Шахар Пеер написала мне письмо благодарности после участия в нашем турнире, где отметила чуткость организаторов к спортсменкам. Пеер никогда не входила в топ-10, и эти её слова подтвержают наши старания.

– Вы упомянули Шарапову. А что с Азаренко? За последние 10 лет она приезжала в Штутгарт всего дважды...

– За это время Виктория родила ребенка и успела вернуться в тур. Мы стараемся убедить игроков приезжать, но в конечном итоге они сами принимают решение. К примеру, Серена. Я вёл переговоры и хотел, чтобы перед завершением карьеры она сыграла и у нас. Но её коуч сказал: «Слушай, после определенного возраста она не может играть слишком много турниров. Она должна была играть в Мадриде и Риме, а потом победить на Роллан-Гаррос. В этой связке играть еще Штутгарт – это для нее замного». Мы должны были с этим считаться.

Фото: porsche-tennis.com

– А сколько стоит организовать турнир в Штутгарте?

– Здесь много факторов. Один из них – инфраструктура, к которой ты стремишься на турнире. Здесь же – технические возможности арены. Она не обязана быть настолько технологичной, но для нас это важно и мы инвестируем очень много денег в техническую оснащенность. Наш турнир проходит на Porsche Arena и это в первую очередь продукт концерна Порше – здесь качество, а не стоимость билетов должно говорить за себя. Турнир в Штутгарте – это не бизнес-проект, а скорее имидж-проект.

Организовать теннисный турнир можно и за два месяца. Но планировать ивент – это продумывать концепцию и то, как его продать – это история на целый год. Ложи, спонсоры – это непрерывная работа. Гастрономия, служба безопасности, служба проката автомобилей – это сотни людей. Плюс работа со спонсорами. Каждый год стараемся сделать лучше, чем было.

Элайя Фишер, специально для Трибуны