«Ванесса — это род бабочки»
Ванесса Колодинская считает борьбу очень зрелищным видом спорта Ванесса Колодинская завоевала золото на чемпионате мира по вольной борьбе в Канаде. Милая и хрупкая уроженка Бобруйска рассказала, как сменила гимнастический помост на борцовский ковер. Об отце, который, будучи известным тренером, перебрался в Австралию. О прыгающих по улицам кенгуру и о знакомстве с молодым человеком в зале. О своих страхах и о бизнес-планах, которые возможны благодаря заработкам белорусских спортсменов. — Как вы пришли в борьбу? — Сначала занималась гимнастикой у своих родителей. Они были известными тренерами даже в масштабе республики. Вскоре мама — Людмила Андреевна — совсем ушла из спорта, а папа — Валерий Викентьевич — улетел в Австралию. Меня никому из тренеров в гимнастике не передали. Мама хотела, чтобы я походила на борьбу исключительно для поддержания спортивной формы. Но, так как числилась в группе, пришлось ездить и на соревнования. В итоге засосало. — Сменить гимнастику на вольную борьбу — радикально. — В детстве есть такое слово «надо». Мама решила, а я и не капризничала. Конечно, не горела желанием ходить на борьбу. Сама прекрасно понимала, что этот вид спорта, мягко говоря, не создан для девушек. Но со временем привыкла к этой роли. И на данный момент нахожу в ней много положительных качеств. — Каких? — Борьба воспитала меня. Знаю, что такое воля, характер, уверенность в себе, выдержка и спокойствие. Перед схваткой нужно уметь себя настроить, прогнать лишние мысли. Все это закаляет. Я вижу такие плюсы. — То есть вы не типичная девушка, которая может без повода закатить истерику? — Можно так сказать. Назвала бы себя равнодушной, спокойно отношусь ко многим вещам. Хотя не считаю, что та же истеричность — большой недостаток. У меня тоже есть свои минусы. С ходу их не назову. Ну вот, боюсь иногда. — Чего может бояться чемпионка мира по борьбе? — Однажды на отдыхе вместе с братом решили заняться дайвингом. Мне казалось, что все легко и просто. Но после... Надели обмундирование, прыгнули в воду. Только опустились на три метра, я тут же начала паниковать. Казалось, что могу задохнуться. В тот момент поняла, что мне нужно всегда контролировать ситуацию. Если нет, начинаю бояться. Вот не люблю замкнутое пространство и все тут! — Во время поединка чувство страха часто испытываешь? — Все-таки это другая ситуация. Разные стихии — воздух и вода. Мы же не рыбы и не предназначены для жизни в океане, там я была во власти природы. Здесь уже могу делать все, что хочу. А тогда реально испугалась. Таких страхов больше и не припомню. — Вы такая хрупкая, а еще умудряетесь кого-то перебороть… — Ну, я же сражаюсь с такими же соперницами, как и я. Нахожусь в самом маленьком весе — до 48 килограммов. И то, как только перешла на взрослый уровень, не добирала до этого показателя. Приходилось еще подгонять вес. В детстве основной был вообще до 30. На самом деле, нормальный у меня вес. Выигрываю вот. — В детстве мама о борьбе сказала «надо». Не в обиде на нее за это? — Теперь думаю, что меня просто свела судьба с борьбой. Я ведь добилась определенных успехов в этом виде спорта. Значит, так было нужно. Иногда мне хотелось все это дело бросить, когда еще не стала профессионально заниматься. Теперь таких желаний нет. — Что держало в борьбе? — Тренер часто звонил, приглашал на тренировки. И мама всегда говорила идти. Я уже как-то и привыкла к залу. Плюс старшая сестра приходила вместе со мной поддерживать форму. Я шла за компанию. Вот и доходилась. — Ага, до чемпионки мира. — Ну да. По этому случаю, кстати, сделали вот такие календарики. — И чья эта идея? — Со своим парнем Мишей придумала. Просто многие друзья и знакомые просили автограф после успеха на чемпионате мира. Они как бы в шутку об этом говорили, но при этом постоянно настаивали, чтобы расписалась. Мы решили пойти таким путем. Не просто на бумажке, это как-то несолидно. Надеюсь, после Олимпиады в Бразилии сделаем новые карточки. — Популярность растет? — Кое-что изменилось. Больше журналистов стало звонить с просьбой об интервью. А друзья остались те же. Но однажды узнали даже незнакомые люди. Зашли с Мишей постельное белье выбирать, а продавец увидела нас и сказала, что для спортсменов делается скидка. Откуда-то узнала меня. Правда, белье я там так и не купила, но приятное впечатление осталось. — У вас интересное имя — Ванесса. Что оно означает и кто его придумал? — Определенного значения имя не имеет. Есть только такой род бабочки. Вообще, это маме понравилось. Одна бельгийская спортсменка с таким именем приезжала на сбор. Мама запомнила, папа был не против. Мне сейчас тоже очень нравится. — Вы из Бобруйска. Много историй ходит об этом городе. Что вы скажете о нем? — Я люблю этот город. Он родной. Там вроде бы все есть, но нет такого ужасного движения, как в Минске. В столице много развлечений, тем более для молодых людей. Но меня так напрягают эти пробки, избыток народу… Машину негде поставить! Москву почти напоминает. У нас жизнь спокойнее, никто никуда не спешит. Вы не думайте, что Бобруйск — это глушь и там нечем заняться. Наш город развивается. — А в спортивной отрасли что развивается? — Женская борьба, конечно. Что ж еще? :) Многие виды спорта идут вверх. Но есть и проблема. Для девушек мало создано секций, которые отличались бы особой женственностью. Нет фигурного катания, хотя ледовая арена имеется. Никаких условий нет для синхронного плавания. В Бобруйске девушки, наверное, априори попадают в мужские виды. Вот это плохо. Если грубо говорить, у нас на очень высоком уровне только гребля и борьба. Ах да, еще футболистки несколько лет чемпионками страны становятся, но и этот спорт скорее для мужчин. Лучше бы всего поровну. — Вольная борьба — исключительно мужской вид спорта? — Я так не считаю и не загоняюсь по этому поводу. Если девушки занимаются борьбой, значит, этот спорт также и женственный. Мы приносим в него что-то свое. Допустим, чтобы нам выступать на высоком уровне, нужно быть очень пластичной. Это добавляет свою красоту. Вообще, девушки всегда более неординарные. У мужчин, когда они наблюдают за нашими тренировками, возникает только один вопрос — что вы вообще делаете? А я считаю, что мы добавляем разнообразия. — Можно назвать борьбу зрелищным видом спорта? — Конечно! Я вообще без ума от нее. Очень много нужно думать, притом максимально быстро, чтобы уловить некоторые моменты. Из-за этого считаю вольную борьбу красивой и зрелищной. Хотя если бы с улицы зашла в зал на соревнования, наверное, ничего бы вообще не поняла. А теперь в каждом шаге спортсмена вижу свою прелесть. Эстетичности, конечно, не так много, но мысли хватает. — Вернемся к Бобруйску. Как жители города относятся к единственному в мире памятнику бобру? — Спокойно. У нас уже все его потрогали. Раньше памятник был черный, теперь его так замучили, что он стал медного цвета. Конечно, как тут не станешь медным, когда все тебя трут на удачу. Плюс каждый уже сфотографировался с бобром. Я, кстати, тоже. Даже с двумя бобрами. Один как бы обнимает кого-то, а второй просто стоит, почетный такой. У нас еще и третий есть, правда, не в самом Бобруйске, а в деревне Бояры, она в 10 километрах. — Твой отец Валерий Викентьевич Колодинский, известный тренер по гимнастике, сейчас в Австралии. Как его занесло на другой конец света? — Мой папа был главным тренером национальной сборной Беларуси. Ездил много по разным странам на соревнования. Его имя было известно в мировом спорте. Вот и приглашали везде. Одним из последних стало предложение поработать в Австралии, конкретно — в Сиднее. Он и согласился. Самое интересное, что больше всего этому предложению обрадовался мой брат Максим. Он и уговорил отца отправиться так далеко. Так и получил папа жилье и контракт на четыре года. В итоге остался надолго. — И не хочет возвращаться? — Наоборот, желание огромное. Здесь его мама, моя бабушка. Плюс очень любит Бобруйск, постоянно на форумах сидит. Обсуждает все новости города. Видно, как его тянет обратно. С такой ностальгией вспоминает улицы, грустит, что вот вырос здесь, а теперь так далеко. Тем более в его возрасте больших друзей в Австралии уже не найдешь. Только ученицы и их родители. А вот брат собирается остаться там. Он тренирует на общественных началах детскую команду по футболу и ходит на государственную работу. Максим у меня тот еще путешественник в отличие от папы, который привязан к одному месту. — Вы на кого больше похожи? — Честно, не знаю. Пока я на распутье. Люблю летать в разные страны, но чтобы навсегда… Возможно, стоило бы более взрослую жизнь провести где-нибудь за границей. Но я уже привыкла к Бобруйску, к нашим людям со всеми их достоинствами и недостатками. Да еще я не очень решительный человек, чтобы кардинально что-то менять. — Побывали в Австралии? — Да, как будто попала на другую землю. Совершенно другие люди со своим менталитетом. Можно сказать, что они более уважительные. Немного дотронутся до тебя случайно, тут же начинают извиняться, готовы на колени упасть перед тобой. Еще очень доброжелательные. Могут легко поздороваться просто так с незнакомым человеком. У них нормально, когда люди останавливаются поболтать в магазине, не зная друг друга. У нас такого не встретишь. Плюс природа совершенно другая, даже небо не такое. Большую Медведицу нельзя увидеть. Первое время от всего этого голова шла кругом. — Сколько летели в такую даль? — 24 часа чистого лета до Сиднея. Очень сложно столько высидеть. Вроде бы условия отличные. И фильмы можно посмотреть, и еду предлагали с напитками на любой вкус. Но все равно трудно добираться. — Кенгуру по городу прыгают? — Да, невозможно поверить, но это так. Прямо как у нас белки в парке. Еще какаду летают вместо наших ворон. А с кенгуру вообще опасно. Они выше человека, хотя сами очень пугливые. На открытой местности их не так много. Они тянутся к деревьям, поэтому именно в парках их огромное количество. — Как с борьбой в Австралии? — На прошлой Олимпиаде была одна австралийка. Больше не припомню. Они вообще по-своему относятся к спорту. Это для них как хобби. Все должны еще кем-то подрабатывать, даже олимпийские чемпионы. Спокойно можно встретить спортсмена, подрабатывающего официантом в пиццерии. Возможно, и уважать тебя не будут, если ничем не занимаешься помимо спорта. — Может, и ваш отец клерк по совместительству? — Тут немного другая ситуация. Он выполняет серьезную социальную программу. Поднимает весь вид спорта. Изначально папа тренировал маленьких девочек, чтобы заложить в них основы художественной гимнастики. Вроде бы все должен был сделать за 10 лет пребывания в Австралии. Но пока не спешит обратно. Думает еще поработать. Просто он слишком нерешительный человек. Ему трудно даются такие масштабные переезды. — Вы пришли на интервью с молодым человеком. На встречу с журналистами всегда ходите вдвоем? — И не только на интервью. Стараемся всегда быть вместе. Мы так мало видимся из-за нашего плотного графика. Я, допустим, часто пропадаю на сборах и соревнованиях, поэтому сейчас используем каждую минуту. — Как и когда познакомились? — Очень давно, еще в глубоком детстве. Правда, потом долгое время не общались. А борьба нас в итоге объединила. Занимаюсь у тренера Артура Евгеньевича Зайцева, а Миша его бывший ученик. Иногда приходил поддержать форму, можно сказать, так на ковре и познакомились. — Борец борца прекрасно понимает? — Да, мне нравится, что он не только что-то подсказывает после моих боев, но и вполне трезво относится к моему сложному графику. Я могу уехать на месяц куда-нибудь без ссор, разборок и так далее. Иногда подсказывает, что мне лучше сделать. — Вы не боролись? — Нет. Так, можем просто постоять и побаловаться. Иногда, правда, имитируем бой, но больше в шутку. Разве что могу приемы отработать на Мише. У него большой вес. Ему совсем не больно. Сразу скажу, что он на мне ничего не отрабатывает. — Как воспринимаете выражение «уложить на лопатки»? — В основном со спортивной точки зрения. Чаще всего слышу эти слова, а в повседневной жизни и не приходилось. — Думали о том, что делать после завершения карьеры спортсменки? — Да, мыслей много. Понимаю, что спортсменкой долго не пробуду. Но мне нравится, что в борьбе у нас реально можно заработать денег, если ты достойно выступаешь. Отношение к белорусским борцам в стране на приличном уровне. Возможно, даже бизнес какой-нибудь открою.
Только опустились на три метра, я тут же начала паниковать. Казалось, что могу задохнуться. В тот момент поняла, что мне нужно всегда контролировать ситуацию.
Для девушек мало создано секций, которые отличались бы особой женственностью.
Я уже привыкла к Бобруйску, к нашим людям со всеми их достоинствами и недостатками. Да еще я не очень решительный человек, чтобы кардинально что-то менять.
