«Репутации у клуба больше нет». Павел Кирильчик - о финансовых проблемах «Гомеля»

Павел Кирильчик - о причинах подачи искового заявления в суд, о возмущении двухлетним контрактом Евгения Поболовца и готовности подтвердить перед кем угодно, что собраний с оглашением целей и задачей на сезон, команде не проводилось.

- Как вы пережили финансовые проблемы «Гомеля»?

- А мы их переживаем до сих пор. Гомельский городской суд проиграли, но пойдем дальше: в областной суд, в Верховный. Потому что происходящее сегодня - настоящий абсурд. У футболистов есть контракты, по которым положена зарплата. Но выплачивать ее просто не хотят.

Вообще, финансовые проблемы «Гомеля» начались с подписания высокооплачиваемых футболистов - их оказалось значительно больше, чем нужно. Ситуация сложилась так, что ежемесячно выплачивая людям зарплату, клуб не сводил концы с концами. То есть долг рос постоянно. Понятно, что ничего хорошего это не сулило. Но если разобраться, то у клуба есть определенная сумма бюджета и есть контракты, условия которых необходимо выполнять. Так будьте добры, рассчитывайте все так, чтобы выходить в ноль и платить людям деньги.

Еще по ходу сезона я не раз общался с бухгалтером клуба, директором. Люди говорили, что есть финансовые проблемы, просили потерпеть. Мы терпели. Все-таки до этого межсезонья у «Гомеля» была репутация клуба, который свое слово держит. Раньше здесь всегда рассчитывались с футболистами. Зная это, мы смотрели в будущее с оптимизмом.

- Сколько вам остался должен «Гомель»?

- Три зарплаты плюс личные бонусы, прописанные в контракте. Эти деньги я реально заработал и иск также подавал на них. Премиальные, квартирные и т.д. я даже не брал в расчет - речь о них велась только на словах. Во всяком случае, у меня в контракте они не прописаны.

- Как вы решились на подачу заявления в суд?

- Начнем с того, почему я подал иск именно в суд, а не обратился в федерацию или не подождал, пока «Гомель» сам выплатит деньги. В нашем законодательстве есть такое понятие, как срок давности: он составляет три месяца. То есть если после окончания контракта прошло три месяца и ты не подал в суд, то работодатель имеет право не выплачивать тебе вообще ничего. Я выждал паузу порядка двух месяцев. За это время из клуба мне ни разу не позвонили, чтобы объяснить, что и как, не написали, то есть вообще никакой связи не было. Я сам несколько раз пытался связаться с руководством, но на том конце провода постоянно была тишина. Я поразмыслил и решил подать в суд, чтобы, собственно, вернуть заработанные деньги.

Теперь насчет того, почему я не обратился в федерацию футбола. Недавно я как раз прочитал новость, что «Гомель» прошел лицензирование. Клуб не выплатил всей команде зарплату, но допущен к чемпионату. Как такое возможно? Это нонсенс. Редчайший.

Дальше. У федерации лет пять назад уже был похожий прецедент с одним из клубов Минской области, и тогда она показала себя не с лучшей стороны. Ребятам тоже не выплачивали деньги, и они обратились в БФФ за помощью. Но в федерации почему-то каждый раз оттягивали заседание КДК [контрольно-дисциплинарный комитет. - «БелГазета»]. В итоге оно случилось лишь спустя три месяца после окончания контрактов. Причем решение было принято не в пользу футболистов. Ребята, с которыми я хорошо общаюсь и играю в футбол, пошли в суд. А три месяца прошли уже. Вот им и сказали: «Извините, ребята, срок давности». Так что я не очень хотел, чтобы подобная история произошла и со мной. Да и не верю я, что пойди мы всей командой в федерацию, там приняли бы нашу позицию и обязали «Гомель» выплатить деньги. Александр Быченок уже попросил вмешаться федерацию. И что мы услышали? Если бы вы сразу обратились к нам, мы бы во всем разобрались, а так вы пошли в гражданский суд, теперь мы не можем помочь и т.д. И при этом, зная о долгах клуба перед футболистами, федерация выдает «Гомелю» лицензию о допуске к высшей лиге чемпионата Беларуси.

Я в шоке на самом деле. Никогда бы не подумал, что права футболистов настолько незащищены. Когда-то Владимир Корытько хотел создать профсоюз, но сделать этого ему не дали. А было бы неплохо такой иметь. Чтобы футболисты знали, что они находятся под юридической защитой, чтобы в случае чего им оказывалась помощь, чтобы их права были защищены. Тем более что футбольные профсоюзы есть во всех странах. Пока ситуация очень сложная. И у меня сегодня, честно говоря, надежды больше на Верховный суд. Потому как областной, возможно, будет проходить в Гомеле.

- Как проходил городской суд?

- На самих заседаниях меня не было - мои интересы представлял адвокат, специализирующийся на таких делах и не раз их выигрывавший. Все началось с того, что суд неоднократно переносился. «Гомель» тянул время. То у них каких-то бумаг не хватало, то чего-то еще. Искали, видимо, какие-то лазейки в законодательстве. В итоге заседание состоялось. На нем клуб предоставил непонятную бумагу о целях и задачах на сезон. В ней говорится, что перед началом чемпионата было проведено собрание, где футболистам довели задачи команды. И по этой бумаге выходило, что целей этих мы не достигли. Хотя на ней даже наших подписей не было.

Я заявляю, что собраний таких перед сезоном не было. Никаких задач перед командой поставлено тоже не было. Мы, футболисты, осознавали, какое место можем занять и насколько успешно можем сыграть. Все. Я готов подтвердить перед кем угодно, что никакого собрания не было. Как правильно сказал Виталий Трубило, слово «суд» подразумевает справедливость, но пока я этой справедливости не вижу.

С появлением этой бумаги вот еще какая ситуация вырисовывается. У директора клуба по ходу сезона заканчивался контракт. Ему его продлили. Выходит, Евгений Поболовец свою задачу выполнил настолько, что с ним контракт подписали аж на два года, а мы, получается, задачу не выполнили и зарплат своих недостойны. Абсурд. Но мы будем идти до конца.

- Вероятно ли появление похожих ситуаций в 2015г. в других клубах?

- Пока все к этому идет. Непростая ситуация не только в клубе «Гомель». Из общения с ребятами знаю, что страдает «Белшина». Но если мы проиграем в суде, другие ребята проиграют, что тогда будет с белорусским футболом?

Понимаю, сегодня в стране в принципе тяжело с финансами. Но возьмем тот же «Неман». Там долги перед футболистами были еще большими. Ребята не вытерпели, собрались и подали в суд. Но в Гродно, оказывается, переживают за свою репутацию: как только прошла первая весточка, все вопросы решились очень быстро. Руководство клуба договаривалось, разговаривало и в конце концов выплатило ребятам зарплату. Хотя в «Немане» речь шла чуть ли не о банкротстве.

А руководство «Гомеля» даже во время судебного процесса не захотело с нами поговорить. Мой адвокат пыталась предложить юристу клуба различные варианты взаимодействия, пыталась как-то поговорить, ведь в случае победы мне полагается серьезных размеров пеня за невыплату зарплаты. Но ни я, ни другие футболисты так и не дождались даже элементарного разговора.

Повторюсь, нам неоднократно говорили, что «Гомель» - солидный клуб, который заработанные деньги отдаст до копейки. Я в «Гомеле» отыграл три года. И только в первый из них зарплату отдали до Нового года. Потом уже приходилось ждать, когда наконец поступит очередной транш. И мы ждали. Никто не ныл, никто не выл. Спокойно работали. Финансирование всегда открывалось. Пусть и не в январе-феврале, но в марте-апреле мы всегда начинали получать первые деньги. Мы видели: клуб подтверждает свою репутацию. Но сегодня репутации у «Гомеля» больше нет.

И, к сожалению, в этой абсурдной ситуации страдают болельщики. «Гомель» - родной для них клуб, а в нем происходит такое. Мне их очень жаль. Все-таки неприятно, когда подобного рода вещи творятся на глазах людей, которые всем сердцем любят родной клуб. А так, спасибо большое ребятам за поддержку. Вы очень крутые.

Фото: Надежда Бужан/ by.tribuna.com